Чтение онлайн

— Теперь увидитесь, мистер Марголис, — вкрадчиво проговорил Бэрден. — Сейчас мы с вами отправимся в гости к мистеру Которну.

Уэксфорд в задумчивости сравнивал два листка бумаги. Один — с надписью красной шариковой ручкой, и другой — новенький, девственно чистый. Фактура, цвет и водные знаки на обоих листах были одинаковые.

— Все-таки их продавали у Брэддона, сэр, — сказал сержант Мартин. Он был ревностным и исполнительным служакой, и с лица его никогда не сходила угрюмо-сосредоточенная мина. — Гровер продает только блокноты и альбомы для рисования. Брэддон заказывает такую бумагу и лондонского поставщика.

— То есть, она приходит по заказу?

— Да, сэр. К счастью, её поставляют только одной покупательнице, миссис Аделине Харпер, проживающей на Уотерфорд-авеню в Стауэртоне.

Уэксфорд кивнул.

— Богатый квартал, — сказал он. — Большие старинные особняки.

— Соседи говорят, что сама миссис Харпер в отъезде, сэр. Отправилась на пасхальные каникулы. У неё нет слуг-мужчин. По понедельникам, средам и пятницам приходит домработница, вот и вся её челядь.

— Могла ли эта домработница прислать нам письмо?

— Дома там большие, сэр, и стоят поодаль друг от друга. Уотерфорд-авеню не подведомствен горсовету, это не район многоэтажек, где все друг друга знают. Тамошний люд живет обособленно. Соседи хоть и видели, как приходит и уходит домработница, но никто не знает её имени.

— Значит, ни нанимателю, ни соседям не ведома её привычка прикарманивать дорогую писчую бумагу и другие мелочи?

— Соседям известно лишь, что она средних лет, броско одевается и рыжеволосая, — ответил Мартин, несколько смущенный тем, что добытые им сведения так скудны.

— Понедельник, среда, пятница… Полагаю, она приходит, когда хозяйки нет дома?

— И сегодня — пятница, сэр. Но дело в том, что домработница приходит по утрам, и, когда я туда заглянул, её уже не было. «Только что прошла», — сказал мне один из соседей. Я пробежался до дороги, но женщина уже скрылась из виду.

Уэксфорд снова посмотрел на листы бумаги и на отчет из лаборатории. На анонимном письме не обнаружено никаких отпечатков пальцев. Духами оно не пахнет. Дешевую шариковую ручку, которой было нацарапано письмо, можно купить в любом писчебумажном магазине страны. Уэксфорд обладал богатым воображением, но даже он не мог представить себе цепь событий, приведших к появлению этого письма. Рыжеволосая домработница, у которой, наверное, и у самой рыльце в пушку, увидела или услышала нечто, заставившее её написать в полицию. Переписка подобного рода наверняка в диковину женщине такого типа — женщине, которая не прочь стянуть, что плохо лежит. И тем не менее, она (или какой-то близкий ей человек) написала эту анонимку. Возможно, со страху. А то и по злобе.

— Может, мы имеем дело с шантажом? — пробормотал Уэксфорд.

— Не совсем понимаю вас, сэр.

— Мы привыкли считать, что шантаж всегда удается или, по крайней мере, в течение какого-то времени приносит плоды. Но представьте себе, что шантажист с самого начала потерпел неудачу. Допустим, наша рыжеволосая женщина решила подоить Джеффа Смита, а тот отказался давать молочко. Если она обладает мстительной натурой, то вполне могла осуществить свою угрозу.

— Шантажисты всегда мстительны, сэр, — мудро заметил Мартин елейным голоском. — Вымогатель — мерзкая злобная тварь, хуже любого убийцы, сэр.

Уэксфорда всегда коробили нарочитые выражения почтения к его особе, а в сочетании с банальностями — тем паче. Он уже тысячу раз слышал такие речи, а посему резко сказал:

— Вводный урок окончен. Снимите, пожалуйста, трубку.

Мартин подскочил к телефону, прежде чем стих первый звонок.

— Это вас, сэр. Инспектор Бэрден.

Не вставая с места, Уэксфорд взял трубку. Скрученный в спираль провод растянулся и едва не повалил стеклянную статуэтку.

— Переставьте эту штуковину, — велел старший инспектор Мартину. Сержант убрал фигурку со стола и водрузил её на узкий подоконник. — Да? — буркнул Уэксфорд в трубку.

Судя по голосу, Бэрден пребывал в смятении.

— Я еду к Которну. Вы можете прислать сюда кого-нибудь, чтобы отогнать машину мисс Марголис? Дрейтона, если он не занят. Да, ещё надо бы обыскать коттедж, — инспектор перешел на шепот. — Тут такой бардак, сэр. Неудивительно, что хозяин искал домработницу.

— Мы тоже ищем домработницу, — сухо ответил Уэксфорд. — Расфуфыренную рыжеволосую модницу. — Он объяснил Бэрдену, как развиваются события, и услышал стук. — Что там у вас случилось?

— Кусок сыра упал в горшок с цветами.

— Господи, — пробормотал Уэксфорд. — Теперь я понимаю, что вы имели в виду, говоря о бардаке.

Марк Дрейтон спустился с крыльца полицейского участка и пересек мостовую. Чтобы добраться до Памп-лейн, ему предстояло прошагать всю Хай-стрит. Дойдя до газетной лавки Гровера, констебль остановился поглазеть на витрину. Невероятно, подумал он, чтобы Мартин хоть на миг допустил мысль, что в этой лавке могут торговать бумагой ручной выделки. Магазинчик был темный, почти убогий, как в трущобах большого города. Над ним возвышалась кирпичная стена, а сбоку, между лавкой и цветочным магазином, тянулась мощеная бурым булыжником улочка, которая вела к каким-то свалкам, сараям подозрительного вида и двум гаражам.

Создавалось впечатление, что выставленные в витрине товары валялись там уже несколько лет. Поскольку недавно была пасха, тут преобладали пасхальные открытки. Но это обстоятельство само по себе казалось случайным. В конце концов, остановившиеся часы тоже могут показывать правильное время, хотя это и происходит лишь дважды в сутки. Кроме пасхальных открыток, попадались и рождественские, несколько штук лежали плашмя и были покрыты пылью.

Среди открыток торчали чахлые цветы в горшках. Возможно, они были выставлены на продажу, но более вероятно, что кто-то ошибочно счел эту зелень способной украсить витрину. Земля в горшках высохла и скукожилась, между глиняными стенками и комлями растений зияли пропасти. Коробка с детской настольной игрой раскрылась, и клетчатая доска свисала с полки. Фишки валялись на полу вперемешку с конфетти, ржавыми гвоздями и опавшими листьями. Дрейтону подумалось, что он впервые в жизни видит такую устрашающую антирекламу.

Он уже собирался презрительно передернуть плечами и пойти дальше, но тут увидел сквозь грязное стекло стоявшую за прилавком девушку. Дрейтон не мог толком разглядеть её, а посему был вынужден удовольствоваться созерцанием силуэта и блестящих светлых волос. Когда девушка подошла к витрине и, открыв её, потянулась к стопке открыток, лежавшей рядом с детской игрой, констебль почувствовал легкое любопытство. Дрейтон с досадой отметил про себя, что девушке не пришло в голову собрать фишки или смахнуть с коробки пыль. Сам констебль был человеком дотошным, аккуратным и любил содержать в порядке как рабочие инструменты, так и личные вещи.