Чтение онлайн

— Подрались. Дальше что? — скучающий голос прозвучал над самым ухом, пока парень пытался не скулить от боли в вывернутой руке и вообще понять, что случилось.

Его отпустили. Темный властелин подошел к коню, собираясь вернуться в седло…

— В Залесье голод. Поле сгорело, платить нечем.

Темный властелин обернулся. Улыбнулся вдруг.

— А, вот в чем дело. Ты залесенский. Решил избавиться от проблемы. Понятно…

Подошел ближе, тронул мыском черного сапога меч.

— Подними.

Крестьянин глянул недоверчиво, но послушался. Темный властелин обнажил свой клинок, усмехнулся, увидев отчаянное выражение на лице незадачливого героя.

— Нет, драться мы не будем. Будем учиться. Хотя бы меч держать не как палку.

Они провели в лесу несколько часов, пока Темный властелин учил ошарашенного крестьянина основам боя на мечах. А потом развернулся и уехал, бросив напоследок ученику мелкую монету за хорошо проведенное время.

До Залесья он в том году так и не добрался, оставил на произвол судьбы — выживут — хорошо, нет — так и не он будет тому виной.

Хорошо, что выжили.

========== Глава 2 ==========

Утром Закат встал ни свет ни заря, вместе со всеми. Похлебал разогретой в печи ухи с ломтем хлеба, следя за суетящимися по дому людьми. Простая жизнь, от посева до жатвы, от весны до осени… От рождения до смерти. Одной-единственной, которая придает жизни подлинную ценность.

Он посмотрел в окно. Дорога вилась дальше, мимо деревни, через лес, в город, наверное, на другой край мира. Хотел ли он идти по ней? Вечность?

Закат слизнул капли супа с ложки, бросил ее в тарелку. Вполголоса окликнул хозяина:

— Помочь чем?

Тот оглядел гостя повнимательней. Одно дело простой прохожий, другое — человек, собирающийся наняться батраком. Закат знал, что не производит впечатления хорошего работника — высокий, конечно, но от того кажущийся скорее худым, чем жилистым. Староста, однако, не стал отказываться сразу. Кашлянул, спросил:

— Что умеешь-то?

— Чего не умею — тому научусь, — пожал плечами Закат.

Староста помялся, затем рубанул с плеча:

— Платить нам нечем. Сам понимаешь, время такое, до урожая рукой подать.

Закат только пожал плечами снова. Жаль, ему здесь понравилось, хотя и глупо было надеяться устроиться в первой же деревне. Но староста, оказывается, не договорил.

— Так-то у нас работы много. Если согласен за стол и кров пахать от зари до темна — то оставайся.

— Вы ведь пашете.

— Добро! — высокие договаривающиеся стороны пожали руки. Закат улыбнулся задумчиво в ответ на доброжелательную мину хозяина, оценив — ладонь у крестьянина все та же, широкая, мозолистая… И мозоли на ней не только от лопаты.

Интересно, в каком сарае лежит его меч.

— Ты топором работать умеешь небось? — уточнил староста. Закат кивнул — дров для отопления даже одного зала в замке нужно было много, один Пай с ними никак бы не справился. — Тогда возьми из сарая его, пару охапок соломы, и иди к частоколу. Видел небось, что там половины кольев не хватает — это мы стройку затеяли.

Уточнять, зачем на стройке солома, Закат не стал, решив, что разберется на месте. Нашел инструмент, для соломы взял с одобрения старосты тачку. Покатил по улице в указанном Горляной направлении. Задумавшись, чуть не сшиб Пая, который при виде него разве что не разрыдался.

— Господин! Что же вы… Черной работой…

— Будто я в замке камни не таскал, — хмыкнул Закат, поудобнее перехватывая оглобли. Последние жизни на рабочих денег не хватало, а рабов он не держал, так что латать осыпающиеся стены приходилось самому.

Пай, однако, был с ним не согласен, и увязался следом, пытаясь заодно отнять тачку. С учетом не самого крепкого сложения шута, совершенно бесполезное занятие.

— Так замок хотя бы ваш! Свое чинить — руки не пачкать. А здесь… Господин, вы же не… Не…

Закат засмеялся — ужас шута, такой искренний и непритворный, его веселил.

— Нанялся батраком. Именно так.

— Но вы же Темный… — осекся, поймав мгновенно потяжелевший взгляд, даже рот себе для верности руками зажал. Договорил шепотом, — Господин, вы благородны…

Закат вытер взмокший лоб плечом, заодно убирая лезущие в глаза пряди. На его лице было поразительно умиротворенное выражение.

— Знаешь, в чем главное достоинство благородного происхождения, Пай? — Дождался, пока шут помотает головой, прежде чем самому ответить. — Можешь делать то, что хочешь. Всегда об этом мечтал.

— И вы хотите чинить этим селянам забор? — Удивление в голосе Пая могло соперничать только с его же печалью.

— Хочу. Никогда раньше этого не делал, — он остановился. За разговором они добрались до конца улицы, упершись в кипящую стройку. — Эй, куда разгружать?

Из-за сложенных бревен вынырнул давешний баечник, хекнул удивленно, узнав. Крикнул, высунувшись за частокол:

— Лист! Тут солому притащили. И работник новый, который вчера пришел.

К ним вышел Лист, больше похожий на маленькую передвижную крепость — одинаково прямоугольный со всех сторон. Критически оглядел Заката и тачку, поручил коротко:

— Затолкай между кольями, которые уже поставили.

Кивка ждать не стал, ушел, подхватив по пути стоявший у бревен топор. Закат слышал, как кому-то, забывшему этот топор, тут же влетело, а затем снова размеренно застучало железо, полетели щепки с будущих кольев.

Пай не ушел, и Закат припряг его к работе. В четыре руки тачку разгрузили быстро, укладывая пучки хрустящих в руках остьев. Баечник, назвавшийся Редькой, показал, как их утрамбовывать, протягивая между бревнами веревку, а затем — как забивать мхом щели. Тут вернулся Лист, обозвал всех троих лоботрясами, послал обратно к старосте за соломой. По пути баечник покаялся — штуку с мхом он придумал сам, и запихивать в щели его надо было после того, как установят все колья.