Закат
Шрифт:
Сначала щелкнул предохранитель, затем клацнула затворная рама и переместила патрон из обоймы в ствол «Стечи», одновременно взводя курок в боевое положение. Звук получился негромкий. И все же этого хватило, чтобы чуткие слуховые рецепторы киборга уловили угрозу.
Михей тут же бросил бездыханное тело Гарика под ноги и обернулся. Издалека могло показаться, что у Михея теперь отсутствовал весь низ лица и шеи, но на само деле такое ощущение складывалось исключительно из-за того, что от его подбородка и до груди все было залито кровью.
Изольда открыла огонь. Три короткие очереди взорвали ненадежную тишину этого места. Семь пуль вошло в стены, четыре вылетело в окно, две пули прошили насквозь бочку с огнем, и ни одной не досталось Михею. Киборг-упырь двигался так быстро, и в таком рваном темпе, все время меняя направление, что даже стрельба с упреждением не дала никакого результата. Он попытался наброситься на девушку и сделал паузу в какую-то долю секунды, чтобы приготовиться к решающему броску, но выпущенные в следующий миг пули прошли слишком близко с его виском, так что пришлось менять направление. Михей перепрыгнул бесформенную груду ящиков за спиной Изольды и тут же скрылся во мраке, только щепки разлетелись от последних выстрелов обоймы.
Чтобы перезарядить оружие, девушке понадобилось всего три секунды. И вот свежая двадцатка свинцовых братьев-близнецов вновь легла под «розу». Отстрелянный магазин полетел на пол.
Изольда не осталась стоять на месте. Она также, как и враг, двигалась, не переставая менять позицию. Но не быстро и резко, а плавно, на полусогнутых, с почти прижатым к телу пистолетом. Первым делом Изольда переместилась к стене цеха, чтобы прикрыть спину, затем сектор за сектором изучила самые темные участки. Упырь куда-то делся, но вряд ли далеко. Ведь он чувствовал себя охотником, а не добычей.
Изольда перешла в смежный цех, в котором вообще отсутствовала крыша. Снег тут уже не таял и лежал повсюду: на каких-то покорёженных станках, на грудах мусора, на ящиках и бочках, разбросанных вне всякого порядка. Бегло осмотревшись, она заметила, что никаких следов на снегу нет, а значит, киборг остался там, в зале с трупом и она его пропустила. Разве что… Изольда подняла глаза и вовремя. На стене слева в нескольких метрах от нее висел Михей, готовый вот-вот сорваться. Ствол «Стечкина», изрыгая пламя, мгновенно выдал грохочущую очередь. Упырь зашипел и стал убегать прочь по стенке, забирая вверх. Неровная дорожка выбоин в кирпичной кладке пробороздила путь вдогонку биомеху. Опять ускользнул вёрткий Михейка – перемахнул через стену в соседнее помещение и скрылся.
Изольда бросилась за ним, на ходу вставляя в пистолет последнюю обойму.
Третий по счету цех оказался не цехом вовсе, а огромным ангаром для гигантских машин, что раньше перевозили сотни тонн груза за каждую ходку. Они и сейчас стояли здесь: понурые, заржавевшие, с осевшими колесами, но все еще огромные, как дом. «Плохо дело, – сообразила Изольда, – слишком много места, где можно спрятаться». Необходимо было что-то срочно менять, но что? Ствол перемещался по ангару из стороны в сторону в поисках цели. Руки начали уставать.
Глубокий, низкий голос Михея раздался из ниоткуда:
– Эй, мясо! Тебе страшно? Это потому, что ты сейчас умрешь.
Изольде действительно было страшно, впервые за долгое время, и она изо всех сил попыталась унять панику. А Михей, вот гад, для острастки еще и зубами мелко застучал. Его лязганье разнесло по залу эхо, многократно усиливаясь. Девушка прокричала:
– Хорошо, хорошо! Ты победил, живи! Только и мне дай. Поимею тебя как-нибудь в следующий раз!
Михей хрипло рассмеялся:
– Ловила мышка кош… Стой, куда ты?
Последнюю фразу упырь произнес с искренним разочарованием, потому что Изольда не стала дослушивать народную мудрость, а быстрым шагом направилась обратно туда, откуда пришла.
От кузова к кузову, от колеса к колесу киборг перепрыгивал вдогонку за добычей и все не унимался:
– Знаешь, почему вампиры бессмертны? Потому что не могут иметь детей. Дети –залог старости! Скайи сделали нас другими. Мы не стареем, но мы бездетны. Да, ты угадала, с сексом беда. Прав был Лютый. Но я не в претензии. Я сам себе Вселенная. А ты – лишь пыль! Тебе не одолеть меня, смирись и умри!
К этому моменту Изольда уже очутилась во втором цехе, том, что без крыши, и нервно шарахалась с пистолетом в трясущихся руках. На небе появилась луна, и стало светло, почти как днем.
У Изольды так и не получилось справиться со страхом. Теперь она дрожала прямо как мультяшный зайчик на холоде. И тем не менее, у нее хватило духу сказать следующие слова:
– Если ты, гаденыш, Вселенная, тогда я – твоя Черная дыра! Иди ко мне, и я полюблю тебя, как ты не умеешь!
Михею вроде бы и неоткуда было взяться, но вот Изольда в очередной раз повернулась и столкнулась с ним нос к носу. Мгновенный хлесткий удар по запястью, и «Стечкин» оказался в снегу. Еще одно молниеносное движение, и холодная рука сжала горячее горло. Изольда изо всех сил попробовала разжать пальцы на своей шее, но сделать это оказалось невозможно.
Михей лишь усилил хватку, и вдобавок схватился за затылок девушки второй рукой, медленно приблизил ее лицо к своим бегающим кошачьим глазкам, сказал удовлетворенно:
– Ну что, не перехотела трахаться? Потому что я как раз разогрелся. Ты была весьма настойчива, и я созрел. Как тебе такой секс?
Он приоткрыл рот, обнажая удлинившиеся клыки. Мертвенно-бледные губы девушки начали что-то усиленно шептать, и киборг прислушался с фальшивой заботой и участием к умирающему человеческому индивиду:
– Говори громче, я не понимаю. Что? Не слышу?
Михей наконец освободил горло жертвы, открывая место для укуса, и схватился обеими руками за волосы девушки.
– Повтори, не стесняйся. А то я что-то не расслышал.
Упырь заворожённо вперился в пульсирующую под кожей сонную артерию, и хрип слов Изольды уже не взволновал его. Отчаянная девушка сказала же вот что:
– У меня… уже есть мужик. Понял, ты… вечно… вялый… хер.
В следующее мгновение раздался тихий чмокающий выстрел. Голова Михея тут же разлетелась, как переспелый арбуз, по которому озорные детишки влепили бейсбольной битой.