Захват цели

Москва… величественная, и красивая. Вся такая в… огнях, словно в блестках, в перламутре и золоте. Живёт своей жизнью, и ничего не ведает. А у меня тут труп! — отвернулся я от стекла окна, сквозь которое любовался городом, и повернулся к креслу, по которому растёкся киселём человек.

Хотя, человек ли? Ну, не в смысле биологии, а в смысле природы характера. Все же…

— Её зовут Нина Николаевна Сом, — заговорил вошедший в помещение человек, мой помощник, что притащил дело на труп — работает в кремле уже два года. Особых отметок не имеет. Порядочна, прилежна…

— Значит её готовили давно и держали на «особый» случай. — ответил я, и вновь вернулся к лицезрению далёкого города сквозь тонкое стекло.

— Либо использовали в тёмную.

— Тоже возможно, но на вряд ли. — ухмыльнулся я не поворачиваюсь, и увидев сомнение на лице человека в отражении окна, решил пояснить — Она хорошо играла, но её выдавали глаза. Человек, не ведающий, не знающий, что в стакане яд, не будет смотреть на «обычную воду» с таким первобытным страхом.

— Значит все-таки агент. — захлопнул папку с делом на уже мёртвую прислугу мой помощник, и ещё и мой полный тёзка, и взглянул на развалившийся в кресле труп.

Я тоже на него взглянул, не отворачиваясь от окна. Хотя, че там смотреть? Мёртвая девушка, лет тридцати. Покрасневшее, как от жара, лицо, запрокинутая назад голова, застывшая в том положении, в котором я её оставил, выпавший язык, и вывалившиеся из глазниц красные глаза.

То ещё зрелище! А я… немного сглупил.

Ну… притащила мне секретарша воды в стакане… вообще-то, это конечно палевно! Не моя секретарша, да еще и в стакане! Но у неё была достойная отмаза, мол соседний кабинет, передаёт тебе привет! И учитывая, что этот кабинет, работает так же, как и я, до самого поздно — до утра! А его хозяин, видит во мне, почти что свою дочку… я бы даже поверил! Да вот только от воды этой… за километр пахло не водой.

Не знаю, что там была за дрянь, но просто плеснуть ею в лицо этой подлой девчонки было достаточно, чтобы она чуть ли не мгновенно сдохла, от отказа нервной ткани. Яд просочился сквозь слизистую глаз сразу в мозг, и тот скопытился прежде чем я успел сообразить.

Стакана этой дряни хватило бы не то, что на слона, но даже на меня! От пары глотков я бы скопытился столь же стремительно, как и она, не успев что-либо предпринять. А если бы не умер… стал бы инвалидом. С мёртвым мозгом.

Очень мощная дрянь! Явно не из соседнего хоз. мага, где продают крысиный яд! А я… тот еще дебил, что взял и плеснул им в лицо главного свидетеля — исполнителя! Наивно веря, что если эту хню прозрачную не пить, эффекта и не будет.

— Что говорят эксперты? — проговорил я, обращаясь к отражению в стекле окна.

— Помилуйте, Александра Николаевна! Они только начали! — взмолился мой помощник, тоже Александр, и тоже Николаевич. — раньше утра их ждать не стоит.

— Так уж… — буркнул я, заметив узкую полоску света, вдалеке, на горизонте.

— Следующего утра. — вздохнул мой собеседник.

— Что ж они такие не расторопные. — пробурчал я недовольно, и развернулся в сторону двери, чтоб выйти прочь из кабинета.

Выйти, и дать кому-нибудь разгон! А то ведь столько энергии зря пропадет… но столкнулся взглядами с людьми в форме, заходящими в мой кабинет сразу всей толпой. СБ! Видимо, они закончили приватную беседу с хозяином соседнего кабинета, и решили поговорить со мной. Тоже, не менее приватно.

Так, кто у них тут главный? Ага! Вот этот, самый рослый… ну, сейчас я ему голову-то осеменю… Не зря ж меня тут назначили главным по «особым» вопросам! Уж точно, не для того, чтобы всякие… полковники! Блин… вопросами пичкали.

Или для этого? Ведь если так подумать, я здесь, в кремле, по сроку, работаю по меньше, чем эта «девочка с ядом», что меня желала в моём же кабинете хлопнуть. А с того момента — взглянул я вновь, на златоглавую Москву, что молодое солнце, уж осветило своими предрассветными лучами, окрасив всё в багровые тона — как мы со спецназом и морским десантом, брали эти укрепления, под грохот выстрелов из танка, прошло уже без малого шесть лет.

Мир изменился, и сильно. Бессмертные больше не тайна за семью печатями. И больше не то, пред чем все трепетают. Нас научились убивать! Что, впрочем, не умоляет нашей боевой мощи, и звания «человек-армия». И скорее даже приумножает нашу ценность.

Магмойды вообще не тайна, а даже обыденность. Каждый день, в новостях сообщают об одном или двух происшествии с ними. Сбитые на подлете, или бое где-нибудь на пустыре во имя их энергетических ядер. Даже целый телеканал есть, что ежесуточно крутит ролики со сражениями с тварями, показывает это же в прямом эфире. Ну или кто-нибудь по ту сторону экрана начинает философствовать на эту же тему. В общем, делают деньги на злободневном.

Что не особо удивительно, хотя бы уж от того, что с раскрытием правды нас опередили. Америка сразу поняла, что мы планируем делать сразу после референдума, и сделала сенсацию сама. Причем настолько умело, что нам только и оставалось, что поаплодировать, и присоединится к веселию, дабы не остаться за бортом, и не стать мощенью для мира, но уже по объективной причине.

Так что деньги вокруг тварей… крутятся не малые. И тут дело не только в шоу бизнесе. Но всё это вещи от меня далекий.

Я слаб! По меркам бессмертных. И ценен, по меркам человека. Я не могу участвовать в сражениях — не пустят, не дадут! Да и желающих — вагон. Люди и сами по себе играючи справляются с тварями, не говоря уж о помощи бессмертных.

Так что нынче мой удел — сидеть по кабинетам. Точнее сказать — ездить! По крайней мере так было в начале. Когда почти раздробленную на куски страну, требовалось сшить обратно воедино. А кто это должен делать?.. естественно не я один! Но это адская работа, и, наверное, я один, кто продержался столь долго и не сдох.

И то, потому что бессмертный, и то, потому что пролежал потом год в больнице, киселем, собирая уже себя обратно. Не стоило все же забивать на всё, даже на свое тело, на контроль над ним, во имя высвобождения лишних ресурсов мозга для стратегического планирования.

Но тогда иного пути просто не было.

И вот, вернув себе обратно целостность плоти, и желая наконец отдохнуть и покоятся на лаврах — страна то, типо, восстановилась! Я оказался здесь, в кремле, главным по особым вопросам. Меня особо то никто и не спрашивал, хочу я им быть, или нет, просто сказали: «завтра, на работу!» Даже не уточнив, что будет, если не приду, типо «сама догадаешься!».