Загробные миры
Шрифт:
– Прости, – подняв руки, признала Имоджен, – я помешалась, знаю.
– По-моему, ты на меня сердишься.
– Не глупи. Меня доводит «Фобомант», а не ты.
Дарси попыталась притормозить, но слова так и посыпались из ее рта:
– Ты вечно твердишь, что я – мучение!
– Правда?
– Наверное, ты назвала меня так всего однажды… Помнишь ту ночь, когда я сунула нос в твой школьный фотоальбом? Однако «мучение» прямо застряло у меня в голове и… – Дарси зажмурилась. Вот и наступил момент истины. – Я… короче, я заглянула в твой дневник.
Наступила тишина. Дарси открыла глаза.
– Это получилось случайно. Мне должна была позвонить Нэн, а я не могла найти свой телефон.
– И ты воспользовалась моим, – проговорила Имоджен ничего не выражающим голосом. В нем не было ни злости, ни разочарования, ни эмоций. Она стала абсолютно бесстрастной, даже зрачки не двигались. На миг она как будто превратилась в картонный силуэт.
«Имоджен: 23 года, белая, высокая, короткие темные волосы».
– Я не собиралась ни на что смотреть, Джен. Я лишь хотела позвонить на собственный телефон… чтобы его найти, и наткнулась на твой дневник. Ты называла меня мучением и сукой. Совсем как ту девушку.
Имоджен медленно покачала головой.
– Неправда.
– Да, назвала! – взорвалась Дарси. Когда ее наконец-то пробило на честность, у нее не осталось иного выбора, кроме как дать себе волю. Ей требовалось выплеснуть гнев и обиду. – Проведи поиск. Найди слова: «После всех этих мучений, очередная сука!»
Имоджен вытащила мобильник из кармана и, задумавшись, неторопливо стукнула по экрану. А Дарси как-то отстраненно отмечала, что при каждом ударе ее сердца очертания комнаты на долю секунды искажаются. Когда она моргнула, из глаза выкатилась одинокая слезинка.
После бесконечной паузы Имоджен выгнула бровь.
– Ха. Никогда не обращала на это внимания!
– Никогда? – сердито переспросила Дарси. – Странно! Ты сама все написала!
– Не совсем, – ответила Имоджен до бешенства неживым голосом. – Ты здесь ни при чем, Дарси. Я писала о своей вступительной сцене. О версии, которая не нравится моему агенту.
– Не понимаю. С какой стати тебе так выражаться о сцене?
Имоджен неторопливо встала. Теперь ее тело пришло в движение, напоминая ожившую статую.
– Потому что «с» недалеко от «м», – спокойно ответила она и направилась к двери.
Дарси знала, что ей лучше пойти за ней и продолжить спор, пока все не выяснится. Плевать, что она подсмотрела проклятый дневник, важно, чтобы они обе узнали, как на самом деле относятся друг к другу. Главное – честность, а не секреты.
Важно, не сочиняет ли Имоджен/Одри в своей голове или дневнике очередную безжалостную статью, на сей раз о Дарси Патель.
Однако почему-то она не могла заставить себя сдвинуться с места. Она была слишком зла и удивлена тем, что Имоджен отвечает бессмысленными фразами.
Итак, «с» неподалеку от «м». Что за головоломка? В какой параллельной вселенной фраза из дневника могла бы относиться к вступительной сцене «Фобоманта»?
«С» неподалеку от «м».
У Дарси дернулись пальцы, и вдруг ее осенило. Не умом, а самой сутью рук, мышцами, наученными миллионами слов, которые она напечатала за свою жизнь, всеми бесконечными имейлами, школьными работами и фанфиками, чередой забракованных черновиков своего романа… Ее пальцы опять дрогнули, выстукивая по буквам слова. Она разгадала загадку.
Дарси уставилась на клавиатуру ноутбука. Действительно, буква «с» находилась совсем рядом с «м». Она закрыла глаза и увидела эту фразу снова…
«После всех этих мучений, очередная мука».
Палец Имоджен соскользнул и нажал «с», а может, одну из других букв в маленькой группе – «в», «а» или «п» – и благодаря программе ошибка стала безошибочно недвусмысленной.
– Проклятая автозамена, – прошептала Дарси.
Она кинулась в спальню. Имоджен уже сменила пижаму на одежду для улицы. Она складывала футболки в пластиковый пакет.
– Пожалуйста, Джен, не надо. Я теперь поняла. Ты перепутала буквы и сделала опечатку!
Имоджен повернулась.
– Думаю, ты хотела сказать, что это просто оплошность.
Дарси попыталась улыбнуться и едва не разревелась.
– Извини.
– И ты меня извини, – сказала Имоджен и откашлялась, – Дарси, я могу смириться с тем, что ты суешь нос в мои старые школьные фотоальбомы. Пусть. Тебе лишь хотелось что-нибудь разведать обо мне. И ты, безусловно, вправе знать мое настоящее имя. В любом случае, рано или поздно ты бы прочла тот очерк.
– Имоджен…
– Ты украла у меня сцену, но разве это проблема? Ты не специально. Пожалуй, когда писатели живут вместе, подобное случается. Меня все устраивало, правда, пока я могла иметь хоть что-то, что принадлежит только мне. Мой личный дневник.
– Да… но это вышло случайно.
– И давно? Когда ты его прочла?
Дарси уставилась в пол.
– За шесть дней до сдачи романа. Когда звонила Нэн. Я искала свой телефон.
– Однако ты ничего не забыла. И шесть недель молчала о том, что его читала! Вот почему ты была так угнетена, верно? Потому что все время думала о той фразе.
– Да, – сказала Дарси. Отныне и впредь ей придется быть честной.
– Потому что слова из моего дневника стали для тебя самым важным на свете, поскольку предполагалось, что это моя тайна и они только мои! – ответила Имоджен, отворачиваясь и заталкивая пригоршню нижнего белья в мешок для мусора. – Все остальное, о чем я говорила тебе за последние полтора месяца, на самом деле не имело значения, правда? Тебя убедили слова, и ты доверилась случайной опечатке! Не мне.
– Я доверяю тебе, Джен.