Заграница
Шрифт:
– Товарищ лейтенант! Дежурный по КПП прапорщик Хлебников! Разрешите узнать цель вашего прибытия?
Выяснив, что лейтенант с женой прибыл из далёкого Уссурийска для прохождения службы в Краснозвёздный Штеттинский отдельный батальон правительственной связи КГБ, прапорщик представил своего помощника для сопровождения офицера в штаб части.
Территория воинской части представляла собой правильный прямоугольник, вытянутый с севера на юг. Периметр обозначался сплошным бетонным забором, поверху которого в три ряда была натянута колючая проволока. Оказалось, что на одной территории под общим периметром располагался кроме отдельного Краснозвёздного Штеттинского батальона ещё один отдельный батальон правительственной связи, штаб войск правительственной связи в Северной группе войск с ротой обеспечения. На северной стороне территории, по линии КПП и западнее от него размещалось трёхэтажное здание. Это оказался штабом войск правительственной связи в Северной группе войск. Центральная дорога от ворот КПП разделяла две трёхэтажные казармы Штеттинского батальона, которые вытянулись вдоль этой дороги. А ниже казарм справа располагался общий клуб двух отдельных батальонов и роты обеспечения. Слева, напротив клуба был оборудован открытый спортивный городок с волейбольной площадкой. Ниже спортивного городка стоял одноэтажный спортзал с необходимыми для него помещениями и пристройками. В западной части территории, напротив второй казармы батальона разместился трёхэтажный штаб Штеттинского батальона. А за бетонным забором и следовавшей за ним дороги, выложенной каменным брусом, разместились двухэтажные и трёхэтажные коттеджи, где проживали офицеры и прапорщики со своими семьями. Коттеджи были размещены в густой зелёной посадке и стояли по линии с севера на юг. В нижней части воинской территории располагался другой отдельный батальон со своим автопарком. Никакие естественные и искусственные ограждения никак не разделяли территории батальонов и штаба отдела войск. Перед штабом войск был разбит небольшой сквер с обильной зелёной растительностью. В скверике были установлены несколько скамеек. Кроме упомянутых построек на территории общего гарнизона располагались и другие вспомогательные постройки.
Помощник дежурного по КПП привёл лейтенанта Муратбаева к входу на второй этаж штаба батальона, где располагался кабинет командира части. Этот второй этаж здания штаба батальона размещалось достаточно высоко. Чтобы попасть на этот самый второй этаж штаба, нужно было преодолеть с порога пару десятков вверх идущих ступенек. Оказалось, что высокий первый этаж штаба воинской части получился из-за того, что с другой стороны этого же здания размещалась санитарная часть Штеттинского батальона. То есть первый этаж занимала медицина части, а вот второй и третьи этажи занимал штаб батальона.
Постучавшись в двойную дверь командира отдельного батальона и, выждав временную паузу, Муратбаев вошёл в кабинет и доложил:
– Товарищ подполковник, лейтенант Муратбаев, прибыл для прохождения дальнейшей службы!
Командир части восседал за большим письменным столом. Слева от хозяина кабинета располагалась большая тумба вровень со столом. На тумбе разместились четыре телефонных аппарата. Командир, оставаясь на своём месте, с лицом полного безразличия и даже показывая на лице своё неудовольствие, ответил не понятно и несколько грубовато:
– Ну, и что вы сюда прибыли? Преступник! Мне здесь и своих разгильдяев хватает. Идите к кадровику и к заместителю по политической части! Мне лично не о чем с вами говорить. Всё, марш отсюда! Да, и ещё, чтобы я сегодня видел бы вас в последний раз в пограничной форме. Чтобы завтра же ваша форма соответствовала нашим войскам. Всё, идите!
Мурат был поражён такой грубой и не понятной для него встречей со стороны командира части. Командир воинской части, отдельного Краснозвёздного Шеттинского батальона правительственной связи КГБ подполковник Лящук Пётр Емельянович был явно не в духе. Пётр Емельянович был высокого роста, сутулый, возможно, из-за своего роста он привык к такой осанке. Светлолицый, с тонкими красивыми чертами лица, слегка вьющимися светло-каштановым густым волосом, аккуратно уложенным на голове, подполковник производил впечатление интеллигентного офицера. Речь подполковника была чёткой, как у диктора радио. Однако его коротко высказанные слова в адрес впервые прибывшего к нему лейтенанта, в глазах Муратбаева несколько ломали визуальную картину о нём.
Конец ознакомительного фрагмента.