Чтение онлайн

Как должен он держаться.

Цицерон :

Квинт, расставь

Своих людей у входа и по зданью

И всем им благодарность передай.

Отрадно видеть, что еще остались

У Рима верные сыны.

Цезарь :

Антоний,

Как консул мне ответь: что это значит?

Антоний :

Об этом знает лишь мой сотоварищ.

Спроси его. Я обещал ему

Не спорить с ним и получил за это

Его провинцию.

Цицерон :

Отцы, поверьте,

Мне горько сознавать, что я к оружью

Прибегнуть должен для защиты вашей.

И от кого! От гражданина Рима,

Патриция, как вы, и человека

Высокого рожденья и достоинств,

Которые прославили б его,

Когда б он их употребил на благо,

А не во зло родному государству.

Но в нищете родителем зачатый,

Распутницей-сестрой в грехе взращенный,

В аду войны гражданской возмужавший,

Начавший службу родине с убийств

Сограждан знатных и руководимый

Привычкой и наклонностью к разврату,

Чего он может в жизни добиваться,

Как не преступной цели? Сознаюсь,

Я сам в его злодействах убедился

Глазами прежде, нежели умом,

И ощутил их раньше, чем увидел.

Цезарь :

В чем состоят его злодейства, консул?

В неблагонравье ты его винишь,

А сам ведешь себя неблагонравно.

Мудрец не станет из вражды к виновным

Уподобляться им.

Цицерон :

Достойный Цезарь

Божественную истину изрек.

Но если я дерзну ему заметить,

Что и в его неблагонравье можно

Примету преступленья усмотреть,

То нас от изречений неуместных

Избавит он и смолкнет.

(Входит Катилина и садится рядом с Катоном; тот встает.)

Катон :

Вот и он.

Пусть тот, кто верит в честность Каталины,

Садится рядом с ним. Катон не сядет.

Катул (вставая с места) :

И я не сяду, раз Катон не сел.

Катилина :

Зачем так настороженно глядите

Вы на меня, отцы? Прошу смиренно

Назвать причину сдержанности вашей.

Цезарь :

Здесь утверждают, Луций, что намерен

Ты бунт возглавить.

Цицерон :

И докажут это.

Катилина :

Пусть даже так. Ведь если в государстве

Сосуществуют два различных тела,

Одно из коих - слабое, больное,

Но с головой, другое же, напротив,

Здоровое, зато без головы,

Второму вправе я ее приставить.

Отцы, не возмущайтесь, но спокойно

Мне дайте до конца договорить.

Припомните, кто я - и как ничтожен,

Как низок родом обвинитель мой,

Пустой болтун и выскочка бесстыдный,

Кому в борьбе со знатью красноречье

Орудьем служит.

Катон :

Замолчи, изменник!

Он честен и отчизну любит так,

Как и тебе любить ее не худо б.

Катилина :

Катон, ты чересчур к нему привержен.

Катон :

Нет, это ты не в меру нагл и дерзок.

Катул :

Умолкни, Катилина!

Катилина :

Я боюсь,

Что слишком поздно начал защищаться.

Цезарь (в сторону) :

Да сядет ли он наконец!

Катилина :

Пусть мир

Оправдывает сам мои деянья.

Мне это не пристало. Я - невинен.

(Садится.)

Катон :

Невинен ты - как Фурии.

Цицерон :

Как Ата [90] .

Когда ж ты покраснеешь, Катилина?

Иль ты злодейством бледным иссушен

И в жилах у тебя не больше крови,

Чем чести - в сердце, доблести - в груди?

Доколе же испытывать ты будешь

Терпенье наше и в своем безумье

Упорствовать? Где тот предел, который

Ты в дерзости своей не перейдешь?

Ужели ни военная охрана,

Что ночью Палатин [91] оберегает,

Ни городская стража, ни испуг

Народа, ни стоящая у храма

Толпа благонамеренных сограждан,

Ни святость места, где сенат собрался,

Ничто тебя не может поразить?

Ужели ты не видишь, что раскрыты

Намеренья твои, а сам ты связан

В любом своем движенье, ибо стало

Про заговор уже известно всем?

Не думаешь ли ты в собранье этом

Найти людей, которые не знали б,

Уж если говорить начистоту,

Что этой ночью делал ты, что прошлой,