Загадки судьбы
Шрифт:
Неожиданно она заметила, что Альберт уже не носит повязку: свой подбитый глаз он искусно припудрил, синяк почти не виден.
Соня поймала себя на мысли, что повязка придавала поручику некую таинственность, но теперь, увы…
На протяжении всего бала Альберт не покидал Сонечку и оказывал ей знаки внимания. Единственным танцем, который Сонечка не станцевала, была мазурка, и то только потому, что она сильно устала и пожелала отведать мороженого.
Родители Бироевы весь вечер наблюдали за своей младшей дочерью и пришли к выводу, что та явно увлечена поручиком Гварди, возможно, даже серьезно. Впрочем, Агриппина Леонидовна посоветовала мужу не торопить события: всякое может случиться, кто поймет душу юной прелестницы, ведь сегодня ей нравится один кавалер, а завтра, возможно, другой.
Николай Дмитриевич же настаивал: Соня увлечена серьезно, а поручик — тем более. Теперь уж жди его со дня на день при полном параде и цветах — непременно придет просить руки дочери.
Агриппина Леонидовна спорить не стала: ей и самой хотелось устроить судьбу дочерей как можно выгоднее и быстрее, пока они еще в самом «соку».
12
Глаз Альберта приобрел, наконец, приличный вид: синяк почти прошел, теперь можно появляться в обществе и без искусного припудривания. И он тотчас явился в полк, поскольку подготовка к императорскому приезду была в самом разгаре.
Сергей встретил друга с распростертыми объятиями:
— Наконец-то, Альберт, и вы погарцуете на плацу!
Тот усмехнулся:
— Да, право, занятие, достойное гусара.
— Расскажите мне лучше, как там Бироевы, особенно Сонечка?!
Альберт откашлялся.
— Да, как… как? Все у них нормально. Софья Николаевна расцвела пуще прежнего. Проходимец «барон», который оказался в действительности артистом, более и носа не кажет… Я обещал его пристрелить при первой же возможности, думаю, это охладило его любовный пыл. Я же тебе обо всем сообщал.
— Да, я помню. А как бал у барона фон Визен? — продолжал расспрашивать Сергей.
— Прекрасно. Амалия теперь помолвлена с неким господином Романовским, говорят, он весьма состоятелен. Так что фон Визены довольны. Да, я, наверное, не сказал вам: Елизавета Николаевна также помолвлена с господином Нижегородским.
— Лиза?! — воскликнул Сергей. — Конечно же, я прекрасно помню Станислава Федоровича. Лиза познакомилась с ним у графини Преображенской. Он мне сразу же понравился: человек серьезный и благородный. Да… — Он немного замялся. — Скажите, Альберт, а Соня… она… Словом, не проявляет ли она к кому-либо из мужчин серьезного интереса?
Альберт не знал, что ответить.
— Да нет, разве что ко мне…
Сергей воспринял ответ друга, как шутку, и от души рассмеялся.
— За что я вас люблю, Альберт, так за умение повысить настроение окружающим!
— Полноте, Сергей. А если я говорю совершенно серьезно?!
Сергей снова рассмеялся.
— Давайте лучше немного выпьем, мой друг. А то красное французское вино слишком застоялось.
Он наполнил бокалы. Альберт отпил и сказал:
— Недурственно, недурственно. А что бы вы сделали, Сергей, если бы узнали, что Софья Николаевна выходит замуж? И не за вас!
— Не понимаю, к чему двусмысленные вопросы? Она что, действительно помолвлена? И с кем же?
— Пока нет… Но все может случиться: она девушка юная и весьма привлекательная. На балу у фон Визенов она пользовалась огромным успехом.
— Так… так, — насторожился Сергей. — Теперь я понимаю: вы неспроста затеяли этот разговор. У Сони появился поклонник. Кто он? Говорите!!!
Альберт не ожидал такой бурной реакции.
— Успокойтесь, Сергей! На балу Софья Николаевна танцевала только со мной, но я видел: какие взгляды метали на нее мужчины.
— Понятно, вы решили меня позлить. Что ж, вам удалось! — Сергей залпом осушил бокал.
Ночью Сергей спал плохо. Его раздражал храп Альберта, в голову лезли различные мысли: «А вдруг Соня увлеклась Альбертом? И что же? Она вольна поступать как пожелает… Мы не связаны с ней никакими обязательствами… А Альберт… Неужели он пренебрег нашей дружбой? Нет, не может быть, он не способен на бесчестный поступок. Он бы признался, если бы полюбил Сонечку. Да и потом, Альберт — известный ловелас. Что для него — юная неопытная барышня?»
Наутро посыльный доставил Сергею пакет, на котором значилось его имя, фамилия и местоположение полка. Он весьма удивился и распечатал его:
«Сударь! Пишу вам из чувства долга и сострадания. Ваш друг, Альберт Вениаминович Гварди, и ваша кузина, Софья Николаевна Бироева, состоят в любовной связи.
Это длится уже неделю, почти с первого же дня, как господин Гварди появился в доме Бироевых. Он повел себя нахально и самоуверенно, увы, но молоденькие барышни именно на таких мужчин и обращают внимание по причине своей неопытности. И вот этот человек соблазнил несчастную девушку. Не знаю, что же теперь будет?!
Поверьте, я искренне встревожен: ибо считаю святыми узы брака, а потерю целомудренности юной девушкой — непоправимой!
У Сергея все поплыло перед глазами, в голове помутилось. На него накатила безудержная ярость. Он схватил саблю и со всего размаха рубанул ею стол.
В комнату вошел Гварди.
— Что с вами, дорогой друг? — искренне удивился он.
— И вы еще смеете называть меня своим другом?! Вот, прочтите!!! — Сергей протянул Альберту письмо, по-прежнему сжимая в правой руке саблю.
По мере того как Гварди читал послание доброжелателя, лицо его бледнело и вытягивалось от удивления.
— Я не понимаю…
— Вам есть что возразить по поводу написанного?!
— Разумеется. Я решительно заявляю: это — пасквиль, чернящий меня, хотя, впрочем, плевать! Главное — задета честь Софьи Николаевны! Неужели вы верите гнусной сплетне?
— Сударь, сплетня — привилегия рынка и мещанок! Здесь же ясно написано, что вы с первого дня обольстили ее!
— Господь с вами, Сергей! Вы что, сомневаетесь в своей кузине?! Вы меня удивляете! Да и потом, я не сошел с ума, чтобы соблазнять кузину своего друга.