Загадка
Шрифт:
«Раньше… до прихода директора… Неужели он как-то воздействовал на родителей, и они теперь перестанут любить меня, и начнут бояться?.. О, боже! Тёмная волшебница, слизеринка!..
А я, чувствуя такое к себе отношение, постараюсь как можно больше времени проводить вне дома… Знакомая схема… Уж не по этой ли схеме жил мой потенциальный сын? Я сейчас сама себе очень напоминаю Гарри Поттера. Только я не верю директору и, думаю, что тот об этом догадывается.»
— Он даже принёс подарок для тебя, — услышала она голос Розали, рассказывающей что-то. — Жаль, конечно, что ты не поступила на Гриффиндор, но он рад за нас.
— Подарок для меня? Почему?
— Загладить вину за то, что не посещал нас, ну и поздравить тебя с поступлением. Ведь в школе он не может выделять тебя.
— И что это за подарок? — Лили, кажется, начала догадываться, но хотела узнать точно.
— Та красивая заколка для волос. Она ведь тебе понравилась? Он не хотел, правда, чтобы ты об этом знала. У него нет любимчиков в школе…
Лили, улыбаясь, сказала, что в школе сделает вид, будто не знает, от кого подарок, и попросила их поблагодарить его в следующий раз, когда он придёт.
Дракклова заколка, казалось, жгла руки, когда она срывала её с волос, после того, как ретировалась в свою комнату.
«Он явно что-то сделал с этой заколкой, не зря мне ведь хотелось носить её постоянно! К кому обратиться за помощью? Мне не выиграть эту битву самой!»
Лили обдумывала варианты.
«Обратиться к кому-то на Слизерине, значит, стать им обязанной. Пруэтты отпадают сразу, они не родня и глава рода её ненавидит. Надо узнать девичью фамилию моей матери и написать письмо её родственникам. Может, они примут и защитят меня? Или не захотят разговаривать, считая позором рода?.. Надо найти отца…»
Поиск отца перестал быть отдалённой проблемой, превратившись в насущную. Человек, который дал жизнь Лили, должен позаботиться о ней. И если он не знает, к чему привела его интрижка или любовь, он должен это узнать.
Правда, существовала вероятность, что он тоже откажется от неё, тогда ей останется только один путь — бежать, прихватив с собой Северуса и, если она захочет, его маму. Может, они смогут устроиться где-нибудь в другом месте?!
«Мерлин всемогущий, что я несу! Бежать! Дети и женщина… Куда мы убежим? Как сможем прожить, без образования, без денег? А если мать Северуса не захочет уйти от мужа или не сможет этого сделать? Глупая я, глупая!
Придётся делать вид, что я ни о чём не догадываюсь и может быть, если совсем припечёт, обратиться к Малфою или кому-то из будущих Пожирателей. И что, Волдеморт лучше Дамблдора?!»
Оставаться дома не хотелось, но и возвращаться в Хогвартс раньше времени… «А что, если он ждёт именно этого шага?..»
========== Проблемы и их решение ==========
Вернувшись в Хогвартс, Лили, несмотря на беспокойство, гложущее её изнутри, почувствовала себя увереннее. Здесь был Северус, и уже привычная жизнь в подземельях, которые, может, и казались кому-то мрачными и холодными, но ей как-то незаметно становились вторым домом.
От подарка директора она избавилась, но что он ещё придумает? Сначала у девочки была мысль просто «забыть» заколку дома, но родители могли тут же прислать забытый подарок. Подстричься был тоже не вариант, так как заколка неплохо смотрелась и на коротких волосах, а стричься под мальчика Лили была не готова.
Она гордилась своими волосами и тщательно ухаживала за ними, но обязательно заплетая их в косу или убирая в пучок. Волосы же, собранные с расчёски, сразу сжигались. Когда её чистокровные подружки увидели это в первый раз, Лили заслужила одобрительные взгляды и была обучена чарам, которые следовало наложить на расчёску. После этого сей артефакт вычёсывал за раз все волосы, которым пришла пора выпасть, и в этот день можно уже было не беспокоиться о причёске.
В итоге решение оказалось как-никогда простым, она просто основательно наступила на заколку и та треснула. Лили полдня ахала над потерей шикарной вещи, а потом тихонечко вынесла из дома и выкинула в речку, надеясь, что проточная вода скроет магический след.
Подумав о доме, Лили снова расстроилась.
«Как же так, они ведь любили меня все эти годы. Почему же на них так повлияло известие о том, что я им не родная дочь? Ведь не та мать, что родила, а та, что вырастила. Я же не виновата в том, что они забыли…»
***
Сразу по приезде найдя Северуса, ожидаемо сидящего в библиотеке, она обняла его, сказав, что соскучилась, на что смутившийся Снейп вытащил из кармана симпатичный маленький флакон, закупоренный притёртой стеклянной пробкой. Внутри него, плохо видимая через тёмное стекло, медленно колыхалась какая-то жидкость.
— Это тебе, Лили, с Рождеством и Новым годом, — произнёс Северус, переживая, как подруга отреагирует на его подарок. — Извини, что дарю только сейчас, но в начале каникул они были ещё не готовы, а посылать совой я не хотел.
— Спасибо, Северус, — Лили снова обняла друга, искренне радуясь подарку и возможности выразить свои чувства. — А что там? Ты сварил мне какое-то зелье?
— Открой и сразу поймёшь, надеюсь, тебе понравится, — Снейп улыбнулся, ободрённый её вниманием.
В этот момент библиотекарь сделала им замечание и они, извинившись, поспешили покинуть библиотеку.
Юркнув в ближайший класс, Лили осторожно откупорила подарок. По помещению тут же поплыл нежный аромат роз, неожиданно переплетаясь с запахом летнего дождя и травы. И сразу будто солнышко заглянуло в мрачный и пыльный класс.
— Ты сделал духи, Сев? — девочка была потрясена.
Её друг не только гениальный волшебник, будущий знаток зелий и Тёмных искусств, но и гениальный парфюмер.
— Это не совсем духи, это розовое масло, соединённое… — тут же принялся объяснять мальчик, а Лили, плотно закупорив подарок, осторожно опустила его в карман мантии и, протянув руку, аккуратно заправила за ухо другу прядь волос, мешающую смотреть ему в глаза. Тот, не ожидав такого жеста от подруги, замер.
— Знаешь, это самый лучший подарок на рождество из тех, что я когда-либо получала, — проговорила Эванс и поцеловала его в щёку, заставив зардеться. — Спасибо!