Загадка с девятью ответами

Клинтон Дриффилд

перевод Е.Александрова

Доктор Рингвуд отодвинулся на стуле от обеденного стола и поглядел на каминную полку. Стрелки стоящих там часов сказали ему, что сегодня он опоздал к обеду сильнее, чем обычно. Глаза доктора смотрели устало – было заметно, что за последнее время он мало спал,- да и все движения его выдавали крайнюю степень утомления.

– Принесите мне кофе в кабинет, Шепстоун,- приказал он.- И телефон.

Усталой походкой он пересек холл, щелкнул выключателем и на мгновение, будто в нерешимости, замер на пороге. В камине полыхал веселый огонь, под ногами расстилался мягкий ворс ковра, а большие глубокие кресла манили в свои объятия, обещая покой и отдохновение от дневных забот. Доктор подошел к столу, снова на секунду замешкался и в конце концов взял новый медицинский журнал, еще завернутый в почтовую бумагу. Затем вынул из коробки сигару, механически ее обрезал и опустился в кресло перед огнем.

Вошедший в кабинет Шепстоун придвинул ему под локоть маленький столик и поставил туда кофе. Потом на минуту исчез, вернулся назад, неся в руках телефон, и воткнул вилку в розетку.

– Поставьте сюда, Шепстоун. Звонок должен непременно разбудить меня, если мне случится задремать.

Шепстоун выполнил приказание и уже был готов покинуть кабинет, как вдруг доктор Рингвуд снова заговорил:

– Туман, часом, не рассеивается?

Шепстоун покачал головой:

– Нет, сэр. С тех пор как вы вошли, стало только хуже. Туман очень густой, сэр. Даже фонаря в двух шагах не видно.

Доктор мрачно кивнул.

– Остается надеяться, что сегодня вечером я никому не понадоблюсь. Даже днем в такой туман трудно отыскать дорогу в незнакомом городе. Но днем, по крайне мере, повсюду люди. Есть к кому обратиться за помощью. А по вечерам, полагаю, кроме полисменов на улице никого не бывает.

На лице Шепстоуна отразилось сочувствие.

– Да, для вас это весьма затруднительно, сэр. Если случится поздний вызов, думаю, вам следует позвать меня, сэр. Я пойду с вами и помогу найти дорогу. Буду очень рад послужить вам. Отправляясь в лечебницу, доктор Кэрью настоятельно просил меня всячески вам содействовать.

Усталая улыбка пробежала по лицу доктора Рингвуда.

– Сомневаюсь, что вы больше меня разглядите в супе, Шепстоун. На полпути домой я перестал видеть тротуар под ногами. Так что едва ли ваше знание окрестностей вам сильно поможет. Но все равно, спасибо. У меня есть карта города. Постараюсь по ней найти дорогу.- Он немного помолчал и, когда Шепстоун снова собрался уходить, добавил: – Поставьте на столик графин скотча и содовую. Больше мне сегодня от вас ничего не понадобится.

– Хорошо, сэр.

Когда слуга скрылся за дверью, доктор разорвал обертку журнала, швырнул ее в огонь и развернул журнал. Потягивая кофе, он принялся просматривать содержание, но через пару минут объемистый том соскользнул ему на колени, и доктор целиком отдался покою окружающей обстановки.

"Благодарение богу, мне не пришлось стать терапевтом,- размышлял он.Специализация – тоже нелегкая нива, но у врача общей практики и вовсе собачья жизнь".

Доктор подобрал журнал, но в этот момент его чуткое ухо уловило отзвук звонка у парадного входа. Раздражение исказило его черты и еще больше усилилось, когда он услышал, что Шепстоун впустил посетителя. Через минуту отворилась дверь кабинета, и на пороге показался дворецкий.

– Доктор Тревор Маркфилд, сэр.

Когда в комнату вошел гладко выбритый мужчина лет тридцати, лицо Рингвуда прояснилось. Он поднялся с кресла, чтобы приветствовать вновь прибывшего.

– Входи, Тревор. Садись вот здесь, у огня. Я с самого приезда собирался тебе позвонить, но ни минуты свободной не было. Эта эпидемия гриппа съела все мое время.

Тревор Маркфилд сочувственно кивнул, подходя к камину и протягивая руки к пламени. – Я бы и раньше к тебе заглянул, но только сегодня "гром случайно услышал, что это ты временно заступил на место старого Кэрью. Кажется, такая работа немного не по твоей части, не так ли?

– Кэрью наш старый друг, и когда он слег с аппендицитом, то попросил меня приглядеть за его практикой. Я не мог отказаться. Это было настоящее испытание! За последние пять дней я и двух часов спокойно не поспал и чувствую, что следующий пациент сильно рискует. Я готов перегрызть ему глотку, и безо всякой анестезии.

Угрюмые черты Маркфилда немного разгладились.

– Неужто так плохо?- спросил он.

– О, да будь это все по-настоящему серьезные случаи! Вчера, например, меня вызвали в два ночи, когда я только вернулся от пациента с рецидивом гриппа. К маленькому мальчику. "Он страшно болен, доктор! Приезжайте немедленно". Оказалось, что это тяжелый случай переедания. "Сегодня его именины, доктор. Разумеется, в такой день мы должны были позволить ему делать все что угодно!" К тому моменту, как я туда добрался, мальчишка уже вытерпел положенные муки и был совершенно здоров. Конечно никаких извинений за ложный вызов я не дождался. Как же, врачу спать не положено! Думаю, в следующий раз мне предстоит столкнуться со смертельным случаем вросшего ногтя на ноге. Чертовски обременительно вот так попусту тратить время, когда ты достаточно квалифицирован, чтобы спасать людей при последнем издыхании!

– Все еще веришь в ценность человеческой жизни? Война сильно поколебала эту идею,- проговорил Маркфилд, потирая озябшие руки.- На войне нет ничего дешевле человеческого существования. Хорошо, что вместо практики я занялся наукой. Мне бы никогда не научиться сочувственно склоняться над ложем больного.

– Выпьешь стаканчик?- предложил доктор Рингвуд, махнув рукой в сторону графина на столике.- Вечер просто отвратительный!

Не заставив себя упрашивать, Маркфилд палил себе почти полстакана виски, плеснул туда чуть-чуть содовой и с явным удовольствием залпом выпил этот коктейль. Поставив стакан на стол, он вернулся к камину и сел в кресло.

– Да, вечерок просто дьявольский,- подтвердил он.- Если бы я не знал этот район как свои пять пальцев, то непременно бы заблудился. Давно я не видал такого ту?.

– Я в еще худшем положении, потому что города совсем не знаю,- заметил доктор Рингвуд.- А эпидемия даже к пику не приблизилась. Повезло тебе, что ты теоретик. Работаешь в Крофт-Торптопском исследовательском институте, если не ошибаюсь?

– Да. Я приехал сюда три года назад, в тысяча девятьсот двадцать пятом. В борьбе за пост главы химического отдела Силвердейл меня опередил. Я получил должность рангом ниже.