Чтение онлайн

– Какой состав утвердили на этот раз?

– Три человека, причем вместе с командиром. Тебе предстоит подобрать еще двоих.

– Но почему столь ограничен экипаж?

– Совет решил, что этого достаточно. Во-первых, "Алмаз" насыщен автоматикой и кибернетикой, ну а во-вторых, тот риск, которому вы подвергаетесь, не станет меньше, если на борту "Алмаза" будет еще тридцать человек. Кроме того...
– Винтицкий замялся.

– Я слушаю, - нетерпеливо проговорил Хрусталев.

– Кроме того, существует мнение, и к нему нельзя не прислушаться, что на планете Рене земляне столкнулись с проблемой, которая, возможно, не будет решена в обозримом будущем. На вас возлагается в основном разведывательная миссия. Вы должны собрать дополнительные данные и вернуться. Обязательно вернуться, слышишь, Владлен? Возможно, - он закрыл глаза и покачал головой, - еще не одна экспедиция побывает там, прежде чем мы покорим Рене. Владлен, это я говорю одному тебе.

– Ясно.

Винтицкий достал из ящика стола лист бумаги и протянул командиру.

– Вот список. Здесь двенадцать человек. Ты прекрасно знаешь каждого. В общем, думай.
– И он углубился в лежащий перед ним журнал.

– Я беру Шахбоза Муратова.

– Муратов слишком молод.

– В его годы я налетал втрое меньше. У него светлая голова.

– Муратов неважный биолог и совсем плохой медик.

– Зато там понадобится отличный физик, прекрасный химик и знающий геолог. А Муратов как раз и является таким парнем.

Винтицкий хотел еще что-то сказать, но воодушевившийся Хрусталев не дал ему и рта раскрыть:

– Кроме того, у Муратова есть качество, которым невозможно не восхищаться.

– Что ты имеешь в виду?

– Везучесть.

– Ну, знаешь!

Винтицкий улыбнулся.

– Кандидатуру Шахбоза Муратова считаем утвержденной. Кто второй?

Хрусталев повертел список и отложил в сторону.

– Второго здесь нет.

Винтицкий с удивлением посмотрел на него.

– Как это понимать?

– Понимать так, что второй член экипажа сидит в настоящий момент в Алма-атинском метеоцентре и, возможно, даже не помышляет о путешествии на Рене.

– Но ведь он не космонавт. Он, наверное, и с Земли никуда не выбирался.

– Почему же? Проходил практику на Венере, бывал на Сатурне.

Винтицкий отмахнулся.

– А, мелочи.

– Рене...
– вздохнул Винтицккй и спрятал список кандидатов в стол.
– Ну что ж...

– Не возражаю.

– Хорошо. Тогда срочно вызывай его сюда, а я попрошу, чтобы ребята подобрали для него "веселенькую" программу.

После небольшой паузы Винтицкий спросил Хрусталева:

– Ты тоже веришь в версию о песчаных бурях?

– Я считаю, что мы должны как можно подробнее изучить это явление. Только полная уверенность в относительной безопасности песчаных бурь даст нам повод к поискам в других направлениях, - уклончиво отвечал новый командир.

– Кстати, чертежи "Алмаза" ты смотрел?

– Конечно.

– Там небольшое изменение. Мы переделали посадочный блок.

– Я слышал об этом.

– Хочешь посмотреть макет?
– Винтицкий прошел в угол кабинета и сдернул покрывало с какого-то предмета. Под покрывалом был стеклянный куб, внутри которого на зеленой подставке покоился макет посадочного блока.

– Но ведь это...
– проговорил потрясенный Хрусталев.

– Чему ты удивляешься? Конструкторы получили задание разработать особо устойчивый блок. И задание они выполнили, нашли оптимальную форму.

– Но ведь это точная копия камней с Рене!

– Только гораздо больших размеров.

– И все же странное совпадение...

Укен Авезов застегнул шлем с датчиками на контрольный контакт и, провожаемый пристальными взглядами проверяющих, спустился через узкий люк в камеру.

Странно! Еще две недели назад не было для него более интересного дела, чем подготовка к летней экспедиции в Гималаи. Там, в обсерватории Всемирного метеоцентра, он рассчитывал собрать недостающие данные для своей новой работы. А до наступления лета он твердо решил определить наконец свои отношения с Анной.

Но неожиданные события изменили привычный уклад жизни.

Все началось с визита известного космонавта Хрусталева. Хрусталев приходил, чтобы навести справки о природе космических вихрей. Укен охотно давал пояснения. Ему было лестно, что знаменитый гость с таким вниманием и интересом слушает его.

И вот вызов из Космического центра. Укену Авезову предложили пройти испытания на тренажере. А вчера появилось сообщение, что командиром звездолета "Алмаз" назначен Хрусталев.

Нет ли здесь взаимосвязи?

– Готовы?
– послышалось в шлемофоне.

– До старта тридцать секунд. Счастливого полета.
– Там, наверху, явно иронизировали.

Ребята выполнили просьбу Винтицкого и подобрали "веселенькую" программу. Укену предстояло совершить посадку на планету Финтифлюшка.

– Ждите сувенир, - пообещал Укен.

Закрылся люк. Погас свет. Кресло качнулось, и Укен почувствовал, что мчится с громадной скоростью по черному тоннелю.

Негромко запела сирена. Корабль приближался к Финтифлюшке. Прямо в глаза бил нестерпимо яркий зеленый диск звезды Корсар. На Финтифлюшку Укену нужно было сесть с теневой стороны. Почему - этого он не знал. Нужно было, и все!

Он развернул корабль и облетел планету. Диск Корсара быстро спрятался за ее краем. Мгновенно наступил непроглядный мрак. Укен включил посадочные прожекторы и начал снижение, то и дело поглядывая в иллюминатор.

Поверхность планеты была неровной. Повсюду торчали небольшие горбатые холмики, точно кочки в болоте. Выбрав холмик побольше и поровнее, Укен повел корабль на него. У самой поверхности он включил тормозной двигатель. Корабль несильно ткнулся в грунт Финтифлюшки.

Облачившись в легкий скафандр, Укен вышел из корабля. Грунт под ногами был твердый, как металл. Он спустился вниз с холма. В низинке грунт был таким же твердым. Поверхность планеты словно покрывал слой металла.