Задира

Цикл: «А можно выйти?!»

Книга III – Задира

…больной, я в сотый раз Вам повторяю,

что амнезию мы не лечим!

(народное творчество)

Часть первая

С чистого листа

Кто я?

Как часто у вас получается поставить жизнь на паузу и просто послушать звуки живой природы? Здорово же забыть обо всем и просто слушать тихий шелест листвы на ветру и разноголосое пение птиц?

Вот только я действительно все забыл. Кто я, где я?..

Оставалось, подавив панику в зародыше, лежать и просто слушать звуки, ожидая, что память вернется, как продавщица, отошедшая по своим делам на пять минут. Одно время даже слышалось журчание воды. Наверное, то был ручей или небольшая речушка. Не знаю, глаз я не открывал. Так получилось, что я пришел в себя еще до того, как разомкнулись мои веки, и я, сначала удивившись, а потом, слегка встревожившись, затаился в своем маленьком звукопроницаемом, но пока еще темном мирке. Как ребенок, который уверен, что закрыв глаза, сам становится невидимым для остальных.

Звук бегущей воды начал удаляться и совсем пропал. Вывод прост: я перемещаюсь в пространстве. Напрягаю слух.

Скрип, постоянно повторяющийся тихий скрип. А еще равномерные глухие стуки. Даже странно, что я раньше их не слышал. Кстати, попытка хоть немного напрячься отозвалась довольно ощутимой головной болью.

Ладно, отпущенные мне мной самим пять минут прошли, а беспутной продавщицы нет и в помине. Пора узнать ответ на вопрос: «Где я?».

Открываю глаза – синее небо. Щурюсь. Солнышко где-то справа, его едва видно из-за борта телеги. Ага, телега! Судя еще и по медленно проплывающим мимо деревьям, этот гужевой архаизм действительно движется.

Раз меня не кидает из стороны в сторону, значит, мы едем по асфальту. Шума автомобилей слышно не было, воздух чистый до безобразия. Я в деревне.

В деревне с асфальтом. Ладно, и не такое, наверное, бывает.

Сама телега двигаться не может. Значит, кто-то куда-то меня везет.

Перевожу взгляд вперед и слегка приподнимаю тяжелую от сна голову.

Вперед сидит какой-то сутулый дядька, одетый в бесформенную хламиду. Везет он меня, кстати, вперед ногами, негодяй. Еще и накрыл какой-то дерюгой. Дерюга – слово-то какое забавное, почти такое же забавное, как хламида.

Только я решил посмотреть, во что наряжен сам, как впереди наперерез нашему движению начинает валиться громадная сосна, а с ее верхушки за пару мгновений до этого срывается какая-то большая черная птица.

Опаньки! Это что же, засада? На пустую телегу?! Или здесь кроме меня есть еще что-то драгоценное?

Быстро поворачиваю голову в другую сторону. В голове настоящая вспышка боли. А вот это уже кое о чем говорит: может, себя я и не помню, но эти ощущения ни с чем не спутать – сотрясение. Не сильное, но вполне явное.

Слева, впрочем, тоже ничего нет. Я и есть все то богатство, на которое сейчас, возможно, будут покушаться.

Может, кому и покажется, что валить целую сосну ради того, чтобы обзавестись мной, слишком трудозатратно, но я по этому поводу имею свое, очень даже противоположное мнение.

Не успел заглохнуть звук падения дерева, как в область груди мене уткнулось сразу три острых предмета, а где-то сзади над головой прозвучал тихий, но пробирающий до костей голос.

– Не дергайся, - услышал я, - говори, где девушка и умрешь быстро!

Дергаться, а тем более, геройствовать я и не помышлял. Умирать с любой более или менее значительной скоростью в мои планы тоже пока не входило, поэтому я решил попробовать тянуть время, вдруг, хоть что-то станет ясно, или появится возможность сбежать.

– Которая из них? – нарочно подпустив в голос петуха, нервно уточнил я.

– Полегче со стариком! Если окочурится прямо сейчас, вместо него вас пытать стану! – вместо ответа на вопрос зло прошипел мой невидимый собеседник.

Я, как мог, скосил глаза в сторону возницы. Того видно не было. Скорее всего, его уже стащили на землю с целью осуществления дальнейшего физического воздействия.

– Что ты там проблеял, убогий?!

О, кажется, это он уже мне.

– Которая из девушек, уважаемый? – раболепно, как мне казалось, уточнил я, сам слегка удивляясь подобной артистичности.

– Ты мне про всех расскажешь, которых в этой жизни знал! – пообещал мне местный авторитет с такой железобетонной уверенностью в голосе, что я мгновенно ему поверил.

Знал бы он, что я и сам много отдал бы, чтобы хоть что-то ему рассказать. С другой стороны, кажется, у меня и нет ничего.

Два копья исчезло. Вместо них появились столько же пар рук, которые выдернули меня из телеги. Наконечник третьего копья при этом оставил на моей груди довольно глубокую борозду, которая тут же начала обильно кровоточить. Вид красной жидкости, охотно покидающей мое тело, вызвал где-то глубоко в душе кипучее гневное чувство. Я оттеснил его на задворки полупустого сознания, как до этого – панику. Пускай пока там постоит до лучших времен.

Кто-то из нападавших отвесил шутку в мой адрес, мол, я точно не та девушка, что они ищут. Учитывая, что я, выдернутый из-под дерюги, оказался абсолютно голым, эта шутка действительно могла показаться окружающим смешной.

– В рощу обоих, - командовал тем временем главарь, - привязать спинами к соснам лицом друг к другу. Старику в рот кляп. Лысому к горлу нож.

Значит, так: раз деду в рот уже сноровисто запихивали кусок, оторванный от его же наряда, а меня какой-то неприятного вида прыщавый юноша все еще намеривается пригвоздить копьем к дереву, как начинающий энтомолог бабочку-капустницу, следовательно, лысый – я.

Обидно как-то начинается день: в считанные минуты выяснилось, что по факту я лишен одежды, волос, памяти и свободы! А еще, не исключено, что в ближайшее время я потеряю остаток здоровья, а то и жизнь. В таких условиях я, видимо, начинаю соображать довольно быстро, потому что мысли просто зароились в моей больной голове.