Чтение онлайн

зависит, умрут ли от голода еще тысячи таких мальчиков или выживут. И

помнить только это и ничего более! Но все же...

Тревожное и неприятное чувство, которое Сергей подавлял в себе все эти

дни, было чувство вины перед Лешкой.

7

Лешка занимался необычной тренировкой: его учили владеть своим лицом. С

ним работал болезненный молодой человек в очках, дужки которых были

перевязаны нитками. У него были необычайно длинные пальцы, кисти рук

казались огромными и жили как бы отдельной от тела жизнью. Лешка с трудом

отводил от них глаза, смотреть на движение пальцев было интересно и немного

смешно.

Молодой человек был студентом театрального института. После стрельбы,

ходьбы по болотам этот преподаватель, да и само занятие казались Лешке

несерьезными. Поэтому и получалось плохо.

– - Ну хорошо, попробуем вот что еще, -- молодой человек снял очки и

протер их кусочком бинта.
– - Заплачь.

– - Как?
– - удивился Лешка.

– - Ну как, слезами, по-настоящему, чтоб плечи тряслись, лицо исказилось

– - и слезы, слезы!

Студент был какой-то издерганный и говорил резко и нервно, хрустя

пальцами.

– - Это же нарочно нельзя.

– - Надо! Может понадобиться. Вот случится такая ситуация, что заплакать

– - значит спастись. Поймали тебя, понимаешь, поймали, и если ты будешь вести

себя как лейтенант Шмидт, то любой немецкий кретин догадается. А ты

маленький испугавшийся мальчик. А мальчики от испуга плачут. Я понятно

говорю?

Лешка кивнул и попробовал. Ничего не получалось.

– - Это делается так, -- сказал студент и задумался. -- Попробуй

вспомнить, ну, самое тяжелое в жизни, когда тебе было очень плохо. Ну?

Лешка опустил голову и пожал плечами. Студент покашлял, встал, прошел

около Лешки и глухо, скороговоркой проговорил у него за спиной:

– - У тебя мама умерла, я знаю, вспомни ее.

Лешка не обернулся. Он увидел маму, как она пришивает ему на холщовый

карман для карточек большую белую пуговицу. Она тогда склонилась, чтобы

перекусить нитку, и долго так сидела, потом вынула нитку изо рта и,

отдышавшись, тихо сказала: "Принеси ножницы, Алеша..."

И как она лежала в кровати, уже не вставая, накрытая шубой поверх

одеял, и как однажды Вера отвела его в другую комнату и посадила лицом к

окну и велела не оборачиваться, но он обернулся, когда по полу заскрипели

полозья. Вера, пятясь, тащила к двери санки, на которых...

– - Вспомнил?
– - тихо спросил студент.

Лешка кивнул. Студент снова сел и посмотрел на Лешку.

– - Ну...
– - студент похрустел пальцами, -- тогда сощурь глаза. Сильней.

Тебе больно! Ты один!

Слезы не получались. Студент подался вперед и близко от Лешкиного лица

спросил еле слышно:

– - Но ты вспомнил?

– - Нет, -- Лешка отвел глаза.

Студент встал, подошел к окну и долго стоял, прижавшись лбом к стеклу,

перекрещенному бумажными полосами.

Дверь открылась, вошел Сергей.

– - Володя, я его возьму на полчаса, -- сказал он.

– - Да, да!
– - студент поспешно обернулся.
– - Да. Пожалуйста!

Сергей повел Лешку по коридору.

– - Сейчас ты встретишься с настоящим фашистом, -- неожиданно сказал

Сергей.

И не успел Лешка опомниться, как Сергей открыл какую-то дверь и

подтолкнул в нее Лешку. На стуле возле пустого стола сидел капитан СС, это

Лешка увидел сразу по форме и погонам. Больше никого в комнате не было. У

Лешки все перемешалось в голове: сейчас сбоку войдут еще эсэсовцы, один с

тонкой палкой, усмехаясь... Дверь лязгнет за спиной...

Лешка попятился.

– - Спокойно, -- сказал Сергей и вышел вперед. Эсэсовец вопросительно

смотрел на него. Это был

некрупный человек, белобрысый, со светлыми бровями и бледными

веснушками на худом лице. Он был выбрит и причесан, но без пояса на кителе,

отчего возникало ощущение неряшливости. Руки его лежали на коленях, видно

было, что он подавляет желание встать.

А-а-а... Мало ли на кого можно надеть форму! Лешка хитровато посмотрел

на Сергея, но его лицо было строгим и напряженным, и Лешка почувствовал, что

здесь нет обмана.

Сергей быстро и отрывисто сказал что-то по-немецки. Офицер коротко

ответил, пожал плечами, встал и подошел к Лешке. Лицо офицера болезненно

перекосилось.

– - И что дальше? -- презрительно спросил он. Лешка кое-что помнил из

немецкого, это он разобрал.

От офицера пахло чужим! Совершенно незнакомый запах. То ли

обмундирование так пахнет, может, кожа сапог, а может, он одеколоном

немецким надушился, гад! Лешка побоялся, что Сергей заставит его коснуться

немца.

– Ты внимательно посмотри на него, -- сказал Сергей.
– - Его взяли в

плен партизаны. Он был в карательном отряде, который сжег четыре деревни.

Они расстреливали детей. Но ты видишь, это не зверь -- человек. Возможно