Чтение онлайн

Проследить запуск проблемы от нервического сидоровского рапорта до глобального расширения темы вплоть до вывода её на орбиту, а особливо свернуть сюжет к началу - было уже невозможно. Ни один из специалистов по манипуляции сознанием землян не взялся за тушение пожара. Сенсация росла, страсти разгорались. Дело в том, что страны НАТО решили, что русские тайно вернулись к программам по размещению в космосе супероружия. То есть на несколько лет прикинулись бедненькими и западно-ориентированными, а для убедительности даже развалили Советский Союз (что, оказывается, тоже было прикрытием беспримерной глобальной операции), и вот теперь собираются сбросить все и всяческие маски, дабы внезапно показать всему миру, кто на Земле действительный хозяин. А чтобы усыпить бдительность, например, американцев, бесперебойно работающих над этой же самой пресловутой глобализацией, дали наивному Бушу легко выиграть иракскую войну...

Лёжа в кресле перед телевизором, Мар Марыч постанывал от удовольствия. А заходя в Интернет, просто плакал от счастья. Новостные выпуски описывали муки поиска невидимого! Причём более опасного, чем радиация! От ужаса, что наука и религия наконец сговорились, мир переворачивался!

Невыразимое наслаждение! Настоящая власть!

Большая часть ужовской семьи - у него. А мир хочет их найти через космос! А Ильзе в баньке заперта. И мышка заразная - тоже. Конечно, не мешало бы найти и госпожу Ужову, и того охламона, который выпустил в прессу непроверенную новость, и таинственных авторов вируса (вакцины? антивакцины?) бессмертия, но это были пока нерешаемые задачи. Ну ничего, время терпит. Время теперь всё вытерпит. От этой мысли Мар Марыч чуть только не левитировал. Он тоже захотел.

В начале мая, прогуливаясь по дорожкам собственного сада, Мар Марыч впервые всерьез задумался о смысле и длине своей жизни. Ему теперь ничего не стоило - почти ничего - стать тоже бессмертным. Можно даже каким-нибудь новым способом, вплоть до извращений. Например, укусить мышку. Изнасиловать Ильзе с применением чего-нибудь мазохистского, чтобы до крови продрать.

Можно, конечно, и по-простому: попросить кого-нибудь из имеющихся в наличии Ужовых подарить каплю крови. Тюк-тюк иголочкой в пальчик - и облизать.

Представив себе, как он облизывает палец нахальному десятилетнему мальчишке, Мар Марыч мигом отказался от таковой дороги в бессмертие. Может, лучше у Ивана Ивановича взять? Но - тоже как-то жмёт... Учёный ироничен, интересуется языками, книгами, словами. Вроде как и ни к чему ему личная вечность. Невкусно.

От идеи использовать Ильзе - в любой форме - он тоже довольно быстро отказался: ему не хотелось зависеть от женщины. Тем более - от стервы. От неаккуратной в работе стервы, позволившей себе взять вечность у подопытной мыши. Фу, зараза!..

Оставался пока один вариант: личная работа с мышью.

Или искать остальных причастных, а это не проходит как достойный вариант, поскольку замедляет процесс принятия решения относительно смысла и длины его жизни.

Погуляв по саду, Мар Марыч впервые за всё время пленения Ужовых загрустил. Жизнь представилась ему в новом свете. И этот свет не был белым.

В его личной библиотеке были книги на все случаи жизни. Мар Марыч очень уважал литературу. Подойдёт, бывало, к полке, возьмёт что попало, а потом расшифровывает послание случая. Иной раз он принимал важные решения по результатам спонтанного совещания со своими книгами.

Сегодня он, обескураженный и растерянный, поспешил в библиотеку. В самые неудобные углы, откуда трудно было брать книги. Он хотел промахнуться. Попасть на сообщение, не имеющее отношения к его душевным терзаниям.

Взял не глядя. Открыл. Читает: "Быть страшным преступником, чтобы о нём писали в газетах и много говорили, - это мечта многих тех, которые имеют в крови манию к известности, к славе. А какая там слава - это уже зависит от обстоятельств и того направления, прямого или косвенного, которое даётся родителями, воспитателями и средой. Есть личности, которые по естественным причинам не могут быть королями и становятся преступниками; их мечта - известность и слава, какие они - в этом различия мало для того, кто в крови имеет эту манию".

Мар Марыч выругался. Полистал книгу, чая узнать автора этих мыслей, и нашёл: Фёдор Широколобов, известный сахалинский вор и убийца. Автобиография, написанная им по просьбе начальника каторги; начало двадцатого века.

Литературный язык сего философа был образен и крепок, детали ярки, сюжеты выстроены мастерски. Кривясь от находки, Мар Марыч всё же не удержался и прочитал всё произведение. Полный отчёт о бродяжнической, впоследствии кандальной, жизни, глубоко органичной сути этого человека. И выводы: "Итак, жизнь моя кончена, осталось одно последнее существование, с которым я не могу покончить: то ли от животной трусости перед произвольной смертью, то ли потому, что я не думаю, что всему конец. Видите ли, когда человек постепенно утрачивает жизнь, то не придаёт этому особого значения, но когда приходит эта жизнь уже к концу, думаешь о другой, в которую не веришь, может быть, неизвестной и страшной именно этой неизвестностью и отчасти привитыми учениями о ней (вроде, например, Страшного Суда и проч.)"*.

* Под конец жизни Фёдор Широколобов был освобождён и стал мирным казённым сахалинским земледельцем.

Мар Марыч пошёл в гостиную и бросил книгу в камин.

За обедом ели всякие красивые штуки: омары, мидии, крабы, запечённые в ананасовой лодке.

Вдруг Иван Иванович заметил, что аппетит - это факультатив. Вкушать пищу - не обязательно. Батюшки!!!

Он ещё не знал, что вирус, подхваченный его семьёй, у каждого развивается по-своему. Например, он ещё не испытывал тех проблем с ногтями и волосами, на которые наткнулась его жена. Он не знал, сколько воды и света требуется его телу и зачем. Но он всеми органами почувствовал, что процесс поглощения еды можно исключить из поведенческого репертуара навсегда. Баттттюшки!!!!!!!!!!!!

Мар Марыч пребывал в редкостной для него нерешительности и задумчивости. Всё это очень интересно, однако страшно. Он поглядывал на сотрапезников и, словно сроднившись с ними, читал их чувства. Он даже догадался, что упавший в желудок Ужова краб в ананасовой юбочке была последняя еда, по-человечески заинтересовавшая данного едока в данной жизни. И что если Иван Иванович и съест что-нибудь когда-нибудь ещё, то лишь из вежливости. Или из конспирации. Может быть, из научного интереса, если до него, упаси Бог, доберутся власть и сыщики.

Что делать? И главное - зачем?

Блажен человек, которого

вразумляет Бог, и поэтому

наказания Вседержителя не отвергай.

Иов, 5:17

Мария проснулась под весёлый хруст крахмальной скатерти: Галина, перешёптываясь с Николаем, накрывала стол. Сияло утро. Ворчал электрический самовар. По подоконнику лениво прогуливался громадный палево-розовый кот чрезвычайной пушистости.

– С приездом!
– Мария подскочила.
– Откуда здесь кот? Вы не понимаете, чем это может кончиться!