Чтение онлайн

Пятнадцатого вечером я задержал свой отряд в классе и честно им всё сказал. По-моему, они меня поняли. По крайней мене на следующий день занимались все усердно.

Сразу после импровизированного выступления мы отправились с Мининым в тир и стреляли там до полного изнеможения. Если ранее у нас еле-еле выходило набрать по шестьдесят баллов на третьем уровне сложности, то теперь мы и на пятом выбивали не менее семидесяти.

Во вторник утром вместе со Светкой пришли на занятия рано, за полчаса до начала. Ждали на улице. Сначала моя соседка рассказывала мне о книге, которую прочла накануне, а потом, увидев, что слушаю её я невнимательно, сказала:

– Андрей, а ты знал, что Плаксин подполковник?

– Серьёзно? – удивился я.

– Мне его дочь в школе рассказывала. Мила его внучка, в мой класс ходила. Он и дальше бы служил, но получил травму, и был комиссован.

– Тоже протез? Как у меня? Или что-то другое?

– У него что-то со спиной. Несколько позвонков искусственные, – добавила Светка, приветственно махая рукой Киричанской, которая вышагивала по школьному двору как по подиуму, выпятив вперёд свою пышную грудь, плотно обтянутую пилотским комбинезоном. Я до сих пор её не простил. Просто не ожидал от неё такого.

– А ещё, – продолжила Светка, – я узнала, почему кафешка Басмача называется «Крайний шанс».

– А вы в курсе, что он танкист. Штабс-капитан. Командовал целой танковой ротой, – сходу вступила в разговор Юлька.

– Вот и я о том же! – перебила подругу Светка, включив училку. – Он что-то натворил на службе, и его разжаловали и под суд…

– Под трибунал, наверное? – поправил подругу я.

– Наверное. В общем, как-то там всё наладилось, но ему пришлось улететь и подальше. У него семья, между прочим, есть.

Говорила она эмоционально, жестикулируя и подпрыгивая на месте. Со стороны это выглядело более чем забавно. Киричанская же закатила глаза и кивала головой. Воображуля.

– Это тебе тоже мамочки рассказали? – улыбнулся я, сложив руки на груди.

– Ага, – подтвердила Светка, показав мне язык.

– А при чём тут название кафешки?

– Так в толковом словаре Ожегова имеется несколько обозначений слова «крайний».

– Это какие же?

– Удалённый, предельный, чрезвычайный.

– Ах вот оно как, – задумался я. – Да уж дальше Коперника -3 его бы точно не занесло. Да и обстоятельства его прилёта сюда у него действительно чрезвычайные.

– Его, кстати, тоже мобилизовали, – нарушила молчание Юлька. – Немов закончил переоборудовать шагоходы, и они занялись бронированными машинами.

– Танками? – раздалось неожиданно за спиной, от чего мы втроём дружно вздрогнули. Позади на лавочке сидел Минин.

– Как ты умудряешься так тихо подкрадываться? – закричала на него Светка, прижимая ладошку к груди. – Ты же вроде хромаешь? У меня чуть сердце от испуга не выскочило.

– Танками? – повторил Толик.

– Да не знаю я, – махнула на него рукой Киричанская и пошла на встречу девчонкам из своего отряда.

– Завтра сходим к Максимову, узнаем, – успокоил товарища я.

На обеденном перерыве мы снова собрались вместе. Каждый коротал время по-своему, но как-то так выходило, что мы оказывались рядом. Растянувшись на траве, я смотрел на парящего над долиной дрона. Юлька сидела рядом и наводила красоту – прикладывала косметический стилус то к одному ногтю руки, то к другому, меняя цвета, затем двойным касанием стирая их, и нанося другие. Светка читала книжку в мягкой обложке со скучным названием и грызла печенье, а Минин в паре шагов от неё отжимался.

– А вам не кажется, что в нашей экспедиции слишком много бывших военных? – спросил я, провожая взглядом пропавший среди облачков летательный аппарат. – Плаксин, Басмач, Седов… Киричанская.

– Не фамильярничай!

– Ай!

– Ничего удивительного, – пропыхтел Толик, не прерывая упражнение. – Уфф! Это политика кампании. Они предпочитают набирать людей серьёзных, ответственных, дисциплинированных, способных работать в тяжёлых условиях. Уфф! Да и в рисковые, дальние экспедиции тоже соглашаются лететь не все, а только люди отчаянные и считающие риск своей работой. Уфф!

«А ведь он прав», – подумал я.

Билип! Билип! – задрожал мой коммуникатор. Нырнув в карман, я вытащил подрагивающий прямоугольник и приложил его к уху.

– Да, слушаю.

– Это Марков. Минин и Киричанская с тобой?

– Да, они здесь.

– Слушай приказ Седова. Завтра в 10.00 в Зале совещаний, что под кабинетом Евгения Ивановича, состоится оперативное совещание. Ты, Минин и Киричанская приглашены на него тоже. Не опаздывайте. И не болтайте.

– Будем.

Глава 23: Всё плохо

18 июня 2280 года

Коперник – 3. Крепость «Суворов»

21 час 15 мин

Здесь я находился в первый раз. Офицеры, руководители производств из Долины, мастера и старосты, даже моя мама были тут. Столько важных людей и мы трое. У меня аж ладони вспотели. Даже Минин чувствовал себя не в своей тарелке. Юлька? Да ей, как обычно, было плевать на окружающих. Со своей обычной полуулыбкой она разглядывала собственные руки, потолок, меня, Толика… Ну, в общем, вы поняли.

В Зале Совещаний собралось человек пятьдесят не меньше. Приглашённые расположились полукругом напротив массивного стола, за которым восседали Седов, Гаан и Борис Борисыч – наш Триумвират в полном составе. Между нами в полу располагалось гнездо голографического проектора, который слабо светился синим цветом, но пока ничего не показывал.

Ровно в десять свет в зале немного приглушили, и со своего места встал Седов. Прокашлявшись, он внимательно, не торопясь оглядел всех присутствующих, что видимо должно было подчеркнуть значимость момента, и произнёс: