Чтение онлайн

Канап бросил в его сторону быстрый взгляд, по губам его скользнула ироническая усмешка. Бэм, наоборот, нахмурился. Было такое ощущение, будто слово «эвакуация», которое раньше вызывало радостное возбуждение, сейчас превратило сердце в камень.

Вольф, не поворачивая головы, переглянулся с Крайтом. Тот чуть сдвинулся в сторону вместе со стулом, чтобы не сидеть прямо напротив Бергмана.

— Многие инженеры, как вам известно, — нарушил молчание Бэм, — не верят, что будут эвакуированы на поверхность. Они полагают, что мы их обманываем.

— И напрасно полагают, — ответил Вольф. — Необходимо всячески разубеждать их. Они должны понимать, что их спасение в их руках. Чем активнее они будут помогать Магистрату в борьбе с вестниками, в реализации-программы «Пуск», тем скорее окажутся на поверхности.

— Да, конечно, — вяло согласился Бэм.

— Мятежа не будет, — твердо заявил Вольф.

Бергман вопросительно посмотрел на него.

— У вас есть конкретные предложения?

— Да. — Вольф встал, оперся ладонями о стол. — Мне трудно возражать на прозвучавшие здесь упреки в адрес СБ. Хотя мог бы кое-что и объяснить. СБ не так: всесильна, совсем не так, как полагают некоторые. Да, у нас есть лучевое оружие, есть установки психической обработки в цехах, есть свой компьютер, который следит за всеми биорами и инженерами на производстве, а за последними и дома… — Вольф сделал паузу. Заметно вытянутая голова его с плотно прижатыми ушами, покрытая жидкими седыми волосами, чуть склонилась набок, будто Вольд решил подслушать самого себя. — Все это есть, но экстремальные условия возбуждают у биоров бунтарские настроения. Тем более, что они вовсе и не биологические роботы в собственном смысле, а вполне нормальные индивидумы, которых мы по привычке зовем биорами. Они точно знают, что погибнут, если дадут нам возможность вырваться наверх. Согласитесь, такой мотив задавить невозможно. Здесь буксует даже моя система. Еще надо учитывать и то, что, заходя в свои жилые капсулы, биоры уходят из-под нашего контроля. Там нет нашей подглядывающей и подслушивающей аппаратуры. Почему…

— В ней нет никакой необходимости, — резко прервал Больфа Бергман. — Биоры остаются в капсулах вдвоем или с детенышем в полной изоляции от всех остальных. Какой смысл следить за ними, если они не могут ни с кем встретиться в капсулах и поговорить, тем более что-то сделать против нас. Что вы предлагаете конкретно?

— Уничтожить всех биоров, которые родились на поверхности. Именно они являются генераторами недовольства, из них состоит большинство вестников. Они смущают всех остальных своими рассказами о жизни на поверхности. Коль программа «Пуск» близка к завершению, то мы вполне можем обойтись без них.

— А сколько мы имеем таких биоров? — спросил Канап.

— Около девятисот, — ответил Вольф.

— Но это же почти третья часть всех взрослых биоров! Если они выключатся из производства даже на короткое время, то сами понимаете…

— Мы об этом подумали, господин Канап, — успокаивающе поднял руку Вольф. — 'Часть их заменят на рабочих местах дети биоров старшего возраста. Думаю, господин Бэм поможет нам отобрать подходящих подростков. Мы можем поручить это вашему сыну?

— Конечно, — сразу согласился Бэм. — Он инспектор жилого пояса биоров, и ему это дело по плечу.

— Благодарю вас, — склонил голову Вольф. — Я прошу на проведение операции, назовем ее операцией «Вестник», трое суток.

— Почему так много? — недовольно буркнул Бергман.

— Потому что биоров прежде всего нужно собрать в одном месте. Не можем же мы убивать их прямо в капсулах. Потом надо будет все это куда-то свозить, у меня нет столько агентов. Кроме того, чтобы навсегда покончить с вестниками, надо разоблачить их и среди молодых биоров. Поэтому необходимо арестовать и пропустить через нашу обработку и тех биоров из молодых, которые вызывают подозрение. Я хочу использовать здесь фанатиков. Известно, что они, не в пример вестникам, верят в то, что будут эвакуированы вместе с инженерами. Им живется несколько легче: мы их лучше кормим, разрешаем один раз в неделю видеться со своими детьми в детской зоне, даем более легкую работу, не производим над ними экспериментов в санитарной зоне, все это держит их около нас. Но чтобы стать фанатиком, надо обязательно разоблачить хоть одного вестника, на что идет далеко не каждый биор. Впрочем, у меня фанатиков более чем достаточно.

— Какой от них толк, — возразил Бэм, — когда все биоры знают, что они фанатики?

— Только в своей зоне, — хитро усмехнулся Вольф, — только в своей. Мы же будем подсаживать к подозреваемым фанатиков из других зон.

— А где вы их будете держать? — спросил Якоби, розовый крепыш с полным жизнерадостным лицом. Сельскохозяйственный пояс, которым он руководил, был самым спокойным.

— Это как раз одна из тех причин, которая вынуждает меня просить трое суток для подготовки к операции. К сожалению, наш подвал под Центром рассчитан на небольшое число арестантов. Зато в нашей зоне, что я промышленном поясе, имеется пустующее складское помещение весьма вместительное. Его мы и используем. Если нам удастся уничтожить всех наших потенциальных противников среди биоров, в Городе надолго поселятся мир и покой. А нам нужно всего несколько месяцев покоя, пока мы не запустим программу «Пуск».

— Уж тогда, — ухмыльнулся Бергман, — сюда придет вечный покой. — Он был доволен планом Вольфа. Операция «Вестник» сулила успех.

— Санитарной службе, — заметил Бергман, обращаясь к Бэму, — необходимо уточнить свои возможности по единовременной утилизации большой массы органического материала в очень сжатые сроки. Здесь следует подумать и господину Брауну, — повернулся Бергман к Брауну. — Сможет ли климатический пояс переработать большой объем газообразных отходов, которые начнут поступать из санитарной зоны по мере утилизации…

Благодарю вас, господа, вы свободны. Остаться только Крайту и Вольфу.

Бергман поднялся с кресла.

Не успел Крайт войти в свой кабинет, как там появился Смит — его заместитель по внутренней охране, невысокого роста мужчина лет сорока. Самой примечательной деталью его облика была большая родинка на правой щеке, поросшая жестким белесым волосом.

— Ну, в чем дело? — сурово спросил Крайт.

— Отказ от работы в цехе полуфабрикатов на первом пищевом комбинате.

— Опять, — сквозь зубы процедил Крайт. — Проклятые вестники! — Он открыл ящик своего стола, вытащил лучевой пистолет и положил его в карман брюк.

— Я уже отправил на комбинат усиленный наряд. Эти слухи о мятеже да еще сигнал, который поступил оттуда…

Смит вопросительно посмотрел на Крайта. Он знал: только что закончилось заседание Магистратами умирал от любопытства, досталось там Крайту или нет.

— Они очень пожалеют о своем отказе.

По интонациям в голосе шефа Смит понял, что тот очень зол. А Крайт вспомнил сейчас, как третировал его на заседании Магистрата Бергман, и это разбудило в нем такое жгучее желание немедленно отомстить кому-нибудь за пережитое, что о «почти бегом выскочил из кабинета. Смит едва поспевал за ним.

У подъезда Центра, выходившего во внешний двор, стояло личное авто шефа СБ.

Крайт несколько секунд постоял у раскрытой дверцы, с наслаждением вдыхая холодный воздух. Смит уже сидел за рулем.

Сразу за воротами проходила трасса, отделявшая первый жилой пояс от климатического. Авто пересекло ее и помчалось по радиальной дороге в сторону промышленного пояса.

Погода испортилась, поэтому Смит вынужден был сбавить скорость. По обеим сторонам дороги тянулись высокие ограды, вдоль которых через равные расстояния мелькали деревья. Их голые верхушки походили на судорожно растопыренные пальцы рук, вскинутых к затянутому густым туманом своду Города.