Заблудились
Шрифт:
– Мое дело предупредить, - процедил сквозь зубы Вася, включая зажигание.
Первобытный лес за окнами машины покачнулся, задрожал и растаял во тьме.
Василий выжимал из машины все возможное.
Семин опять стал нервничать, хватать то меня, то Василия за руку и шептать:
– Осторожнее, осторожнее на поворотах истории, плавнее, ради всего святого!
– Терпи, профессор, не выпадешь авось, - бормотал Вася, пристально наблюдая за стрелкой расхода энергии.
– До исторических времен надо еще добраться!
– К Василию, едва он оказался на своем рабочем месте у пульта, вернулась его обычная жизнерадостность и уверенность в завтрашнем дне.
Через два часа по бортовому времени Василий погасил скорость и отключил двигатели. Тьма за окнами понемногу рассеивалась. Из серого тумана стали проступать гигантской толщины стволы деревьев. Возникли совершенно дикие, чудовищные заросли. И в кабину машины времени стали доноситься приглушенные лающие и квакающие звуки, различные взбулькивания, рев.
Семин поежился, завертел головой, затем покосился на Василия и убежденно провозгласил:
– Опять куда-то в доисторические времена заехали.
– Да, это вам не двадцать первый век, - не теряя бодрости в голосе, подтвердил Вася.
– Опять в прошлое провалились.
В это мгновение за окном среди буро-зеленых мохнатых зарослей зашевелилась голова гигантской змеи.
– На питона по размерам смахивает, - сказал я, - а то и покрупнее будет.
– Что, Васек, может, сбегаешь - познакомишься?
– съехидничал Семин.
– Бенедикт, - одернул я его, - спокойнее, не нагнетай атмосферу!
Василий не удостоил Семина ответом, а вновь полез отверткой в панель управления.
После второго прыжка во времени мы очутились у подножия какого-то сильнодействующего вулкана.
Сотрясалась почва, сыпались камни, пепел, по склонам горы сползали лавовые потоки, вокруг грохотало. Пейзажи были такие, что я в первые мгновения решил было, что нас занесло уже на другую планету или в такую древнюю эпоху Земли, о которой и подумать-то страшно.
Теперь уже было не до шуток и Василию, и нам.
И Семин, и я начинали всерьез сожалеть, что не остались с Мурочкой и ее племенем.
– Скорее, Вася!
– не выдержал я.
– Жми на педали, пока нас здесь камушками не засыпало! Разбираться с аппаратом потом будешь! Жми!
Василий, конечно, и сам оценил обстановку и долго уговаривать себя не заставил. Уже не пытаясь что-либо отладить в двигателях, запустил машину на полный ход.
Это было наше самое мучительное путешествие. Три долгих, бесконечных часа мы боялись смотреть друг на друга. У каждого в голове болталась одна мысль: "Если опять прыжок в прошлое, то уже не выбраться. Энергия кончается... Остается последняя попытка..."
Вокруг плескалось теплое, спокойное море. Сочное голубое небо было ослепительно чисто. Солнце стояло сравнительно высоко. Лучи его быстро нагрели корпус машины, и в кабине повысилась температура.
Василий щелкнул анализатором и вывел на экран данные по составу атмосферы. Состав был обычный. И мы с Семиным сразу повеселели, на этот раз машина сделала весьма ощутимый прыжок в будущее.
– Судя по погоде и по высоте светила, мы где-то в южных широтах, сказал Семин, извлекая из футляра бинокль.
– Надо бы определиться!
– Надо бы, - устало согласился Василий.
– Может, подскажете, как это сделать?
Василий включил приемопередатчик, покрутил ручку настройки. В эфире было пусто.
– Выходит, до времени изобретения радио мы еще не добрались, - с грустью прошептал я.
– Вечером по звездам определим наши координаты точнее.
– Смотрите, дельфины!
– прервал меня Семин, осматривая в бинокль горизонт.
– Птицы летят. По-моему, на северо-западе есть какая-то земля.
Василий взял у Семина бинокль и, осмотрев море в указанном направлении, согласился:
– Да, чайки кружат в той стороне. Соображаешь, профессор. Молодец! похвалил он Семина и добавил: - Что ж, наш агрегат в воде плавает не хуже дельфина. Поехали!
Заработали пространственные двигатели. И машина времени, превратившись в обычный автомобиль-амфибию, быстро поплыла на северо-запад. Часа через три показалась суша, выглядела она не особенно привлекательно: рыжие, черные, темно-серые граниты, нагромождения камней и скал. Растительность на берегу довольно чахлая - ни одного деревца, все больше пожелтевшая от зноя трава и заросли темно-зеленых и бурых кустарников.
Василий выбрал поукромнее бухточку среди скал и причалил к узкой полоске желтого песка.
– Шикарный пляж!
– излишне радостно, стремясь подбодрить спутников, заметил я.
– Сейчас накупаемся, разведем костерчик, позагораем!
– Не спеши, Федор!
– одернул меня Семин.
– Еще неясно, где мы? В воде могут быть акулы, крокодилы, ядовитые змеи. Осторожность прежде всего! Здесь наверняка полно хищников!
Василий загнал машину в расщелину между скал.
– В тени-то лучше, - пояснил он, - корпус меньше нагревается. И от посторонних глаз все же хоть какое-то укрытие. Вы, мужики, хозяйничайте, рыбки половите, плавник для костра наберите, но огонь пока не разводить! А я пойду осмотрю окрестности.
– Само собой, старина, за нас не волнуйся, - все будет в лучшем виде, успокоительно ответил я.
– Не забудь свой карабин, вдруг и в самом деле какая зверюга на тебя бросится.
Василий беспечно махнул рукой:
– По этим горам с ним таскаться! Пистолета достаточно и кинжала, - он поправил на поясе свой длинный охотничий нож, - клинок, правда, не такой острый, как у того ножа, что я вручил Мурочке, но ничего - на первый случай сгодится! Ждите меня здесь, от аппарата не отходить и сидеть тихо! Ясно?