За спичками
Шрифт:
– Но, может, и я дерну в Америку, если черт потянет меня!
Хуттунен стал причитать:
– Господи помилуй! Что же это случилось с Антти… В Америку решил ехать… Бросил дом и жену…
Он снова крикнул вслед:
– А где жена твоя, Ихалайнен? Антти сказал Юсси:
– Крикни ему, что я ее к черту бросил… Юсси крикнул:
– Ихалайнен разлюбил свою старую бабу! Он в Америке возьмет себе молодую…
– Кланяйся там в Липери! – крикнул Антти.
Вилле Хуттунен торопливо погнал свою лошадь. Не без радости подумал: «Ну, сейчас мне чашечку кофейку сварит старуха Варне за то, что я первый привезу ей такие новости».
Через некоторое время приятели встретили на дороге знакомого скорняка Кукконена, который ехал закупать овчину. Антти крикнул ему, показав рукой на себя и Юсси:
– Эй! Эти парни едут в Америку… Гони, Ватанен, торопись, а то опоздаем!
Скорняк долго смотрел им вслед. С удивлением думал, чего ради эти зажиточные хозяева поехали в Америку. Приятели поскакали дальше. Антти сказал:
– Неплохая у тебя беговая кобылка. Кажется, она от жеребца Риконена?
– Это его потомство. Гей, скачи, моя милая… Да, зажигательная игра – женитьба! – восторженно воскликнул Юсси.
Теперь лошадь бежала вскачь. Но тут расстегнулся ремень на брюхе лошади, пришлось остановить телегу.
И вот в тот момент, когда Юсси застегивал ремень, на дороге появился портной Тахво Кенонен.
Антти и Юсси с досадой посмотрели на него. Ведь Юсси знал, что Анна-Кайса когда-то была влюблена в портного, и Антти тоже знал, что Тахво был его соперником, когда он сватался к Анне-Лийсе. Тотчас мужчины приняли независимый вид.
Тахво подошел поближе, остановился у телеги и сказал:
– Кого я вижу! Ихалайнен и Ватанен.
– Что-то не помню я – это как будто Тахво Кенонен, – небрежно проговорил Юсси.
Кенонен сказал, что это именно так и что он направляется в Липери.
Тогда Ихалайнен спросил:
– Что, как всегда, пешком тащишься?
Вопрос был едкий, и Кенонен, слегка обидевшись, ответил:
– Напрасно гордишься своими лошадьми, Ихалайнен. Апостол Павел всегда пешком странствовал.
– А что несешь в своем узелочке? – с насмешкой спросил Антти.
Кенонен не без гордости ответил:
– Вот что я тебе скажу, Ихалайнен… В день Святой Марии пастор Юва произнес такую проповедь, что даже старуха Воутилайнен прослезилась… Заметь себе – пастор Юва был тогда одет в штаны, которые сшил ему Тахво Кенонен… А ты еще спрашиваешь – пешком ли странствует Кенонен.
– А ну, замолчи! – рассердился вдруг Антти. Однако Кенонену не захотелось молчать. Он вдруг вспомнил слова Анны-Лийсы, которая обещала ему выйти за него замуж после смерти Ихалайнена. И поэтому он загадочно сказал:
– Ты говоришь, чтобы я помолчал… Нет, Ихалайнен, вот что я тебе скажу… Погоди гордиться своим хозяйством – еще никому не дано знать, кто будет хозяйничать в твоем доме.
Юсси привел в порядок упряжь, вскочил в телегу, гикнул и пустил кобылу полной рысью.
Портной Кенонен пошел своей дорогой. На пути он зашел к старику Варису напиться воды. А здесь только что кормил лошадь Вилле Хуттунен, который и рассказал хозяевам о том, что Ихалайнен и Ватанен отправились в Америку.
Теперь хозяева в свою очередь поделились этим известием с Тахво Кеноненом.
– Ну, а жена Ихалайнена как же? – спросил Кенонен, пораженный известием.
Хозяйка Варне, горько покачивая головой, сказала:
– Ихалайнен настолько свихнулся в своем уме, что просто бросил свою жену и полетел за другой. А ведь пожилой мужчина. Взял и, понимаешь, развелся с Анной-Лийсой…
Старик Варне стал причитать по этому поводу:
– Любого человека черт может смутить, если он только попадется в его сеть. Вот это и произошло с Ихалайненом и Ватаненом. Сумел-таки черт вскружить им головы…
Необыкновенная радость охватила вдруг Тахво Кенонена. Прежнее юношеское чувство вспыхнуло в его сердце. Он торопливо спросил:
– Так ведь Анна-Лийса, кажется, еще цветущая женщина?
– А что с ней сделается! Здоровая, крепкая баба. Годилась бы она еще на многие годы Ихалайнену, – ответила хозяйка Варне.
– Ах, так Анна-Лийса может еще неплохо работать?.. Ну, а как их коровы? Продал их Ихалайнен или оставил жене?
Не без удивления хозяйка сказала то, что она слышала, от Хуттунена:
– Оставил ей все. Черт попутал его, и он прямо в одних портках понесся в Америку.
Тотчас в голове Кенонена созрело решение. Он быстро осмотрел свой костюм. Костюм был ветхий и помятый, и зад штанов нуждался в самом срочном ремонте.
Кенонен с радостью воскликнул:
– Хоть раз в жизни нечистая сила сделала хорошее дело – угнала к черту Ихалайнена вместе с его потрохами.
Однако, ощупывая зад своих штанов, Кенонен с грустью добавил:
– Эта нечистая сила, кажется, и штаны мои на куски разорвала.
Он тотчас разделся и, шляясь по комнате в одних исподних, стал суетливо начищать свой костюм. При этом он небрежно спросил старика Варис:
– Как звать-то твою женку, Варис?
– Ее Идой величают. Однако для таких бедняков, как мы, сошло бы и попроще имя – Майя или Сусо, – сказал Варис.
Начищая свой костюм, Кенонен приказал Иде:
– Ну-ка, Ида, разожги огонь, чтоб утюг разогреть. Хочу отутюжить свои штаны и пальто так, чтобы они блестели, как зеркало. Неси посуше хворосту, чтоб дело скорее пошло.