Чтение онлайн

— Выкрутился. И не очень удачно.

— Хорошо. Не буду спорить. Но и ты не спорь, а одевайся. Пелли сейчас придет, а мы еще не готовы. То есть, я-то вполне готов, а ты еще нет. — Даэрос указал на кровать, где под покрывалом лежало нечто, что должно быть и было одеждой.

Нэрнису такая загадочность не понравилась. А когда он откинул покрывало, то ему тем более не понравилось то, что он там нашел.

— Даэр, я ходил уже с кучей шпилек в голове, в волосах из пакли и в одежде какого-то скотника. Понимаю — обстоятельства. Но почему мы отправляемся в лес, к тому стволу, а я должен одеть вот это! — Он подхватил черный бархатный плащ, который был расшит серебром так плотно, что даже не гнулся. — Это новая кольчуга? Даэр! Да это же… не штаны — это какие-то девичьи чулки… А эт-то что вообще такое!?

— Я так и знал. Хорошо, объясню по порядку. Не просто к стволу, а уничтожить тот старый лаз. Это первое. Второе — у тебя теперь очень ответственная задача. Тебе надо привыкать к образу. Хочешь привыкать здесь, на виду у всех? По-моему, в лесу — проще. Там кроме сестры тебя никто не увидит. Расти не в счет, а Сульс — вообще художник, что равноценно сумасшедшему. Теперь о наряде как таковом. Ты что думаешь, здесь серебряные нити девать некуда? Это вот просто так лучшие Девы Темных тебе вышивали? Ты что думал — быть злобным и беспощадным так просто? Ты как собирался воплощать всю многогранность подлого образа, а?

— Фу! Даэр, когда ты начинаешь вот такие речи произносить, мне почему-то кажется, что ты мне голову морочишь. Да как это вообще можно одеть?

— Нэрьо, давай так! Скажи мне, какова истинная суть зла, как явной противоположности добра? — Даэрос уселся в кресло и выжидающе уставился на брата.

— Ты хочешь, чтобы я тебе сейчас кратко изложил философскую концепцию? Тогда чью? — Нэрнис нисколько не сомневался, что в таком деле, он, с его-то образованием, победит в споре. Одних только человеческих концепций он знал целых шесть.

— Нет уж, такого добра нам не надо. И зла тоже. Эти все умствования я тебе быстро сведу в одну точку. Все мыслители, я даже знаю, на кого ты будешь ссылаться, домыслились до того, что и зло и добро — относительно. Принимая целиком и полностью сторону добра, я могу согласиться с тем, что оно хоть какое — относительное, безотносительное, синее, зеленое — не важно. Оно — добро, и этого — достаточно. Главное, не размывать грань между ним и его прямой противоположностью. Так что, давай ты мне сообщишь что-нибудь умное, наше, родное, а? Что собой представляет желание подменять все существующие понятия, повелевать, пугая, убивать прихоти ради, копить, чтобы копить, и даже созидать ради разрушения? Давай, не огорчи меня, ну?

— Даэр, это же какое-то извращение…

— Вот! Умница! Из-вра-ще-ние! С этого все и начинается. Суть зла заключается в полном извращении добра. И даже в извращении самого понятия добра. Туда же и все твои философские трактаты. А ты, как проявление сущего зла, должен выглядеть соответственно. Отражать внешне свою… то есть, твою предполагаемую сущность. Короче — как извращенное существо. Мало ли кого мы в лесу встретим? Маскироваться больше нечем — только вот так. Одевай! Понимаю, что сложно, тесно, противно, но ничего не поделаешь.

— Ну, а зачем тут воротник стоячий? Объясни мне, зачем к плащу вместо капюшона приделывать стоячий воротник? Это же глупость! — Нэрнис смотрел на приготовленную одежду с ужасом — ходить в ней даже в самом неприличном обществе было невозможно.

— А это еще одна суть извращения. Ходить не в том, что удобно или прилично, а в том, в чем надо. Чтобы впечатление произвести. Это, кстати и есть твоя задача. Давай быстрее. Сейчас Пелли вернется, и мы проверим это впечатление.

Нэрнис понял, что его новая роль оказалась тяжелее, чем он предполагал и, горестно вздохнув, стал натягивать на себя части костюма.

— Нет, все-таки, мне кажется, ты, Даэр, сейчас словесно портрет своего Амалироса нарисовал. Ты слишком долго с ним общался… в детстве. У тебя душевная травма.

— Не страдай. Нет у меня травмы. Ты просто не учитываешь, что зло как таковое должно содержать в себе все признаки. Все. От первого до последнего. У Выползня есть определенные недостатки, несколько вычурные теории и свое представление о пытках, но у него есть и светлые стороны натуры. Он, между прочим, влюблен в Элермэ. А любовь уже отменяет возможность полного воплощения зла. Это — рубашка, нечего её вертеть, натягивай!

— Даэр, но она же застегивается только чуть выше пояса. Зачем?

— Н-да. Ты не сообразителен. Чтобы выгодно подчеркнуть торс. Пояс одевай.

— Это не пояс, это какое-то чудо с побрякушками…

— А вот накладки моей работы не стоило называть побрякушками! — Даэрос злобно зашипел. Сколько можно время терять и уговаривать. — Накинь плащ. Отлично. Волосы перекинь вперед. О, Создатель, да не надо головой вниз махать — это копна теперь, а не то, что нужно. «Вперед», значит вытащить из-под плаща и… ну хоть по обе стороны свесь. Тоже ничего. Теперь последний штрих. И только попробуй возразить! Так надо! Сначала одень вот это. Единый Создатель! Не на голову!

— А куда? — Нэрнис вертел в руках странный предмет с серебряными накладками, цепочками, ремешками и прочей малопонятной атрибутикой.

— Ниже.

— Даэр, хватит, объясни толком.

— Может тебе еще и помочь? Что ты как маленький? Тебе же говорят — ниже. Еще ниже. Ну… Нет, это не одинокий наколенник! Не выводи меня из терпения! Вот теперь то, что надо. Воплощенная очаровательная мерзость. Самонадеянная и самовлюбленная. Лицо поправь. Давай, иди к зеркалу и постарайся. Изобрази легкое страдание… Легкое! С полным презрением ко всем. Хорошо, пострадай и испытай отвращение к этому наряду. Теперь вспомни на что ты способен и чуть-чуть разозлись. Совмести все три чувства… Ладно, забудь. И не смотри на себя больше. Просто помни, что ты в зеркале увидел. И, давай, я тебе еще брови подрисую. Да, не спорь ты! Я же замазывал лицо, когда Сорэада изображал. И усы тебе уже клеили и шрамы рисовали. Так что, давай, не дергайся. Сейчас почти до висков дорисую, и как бы ты не кривился, останешься грозным и злобным. Как освоишься с образом — будешь хмуриться сам. А то ты сейчас очень несчастно выглядишь.

Робкий стук в дверь заставил Даэроса принять меры. Пелли имела обыкновение падать в обморок и без всякого повода. На сей раз повод имелся. Он распахнул дверь и сразу же переместился за спину пришедшего, которая оказалась спиной Сульса, а не Пелли. Оружейник пришел доложить, что Айшака, Чалого и Черенка повели вниз, а Пегаша уже седлают и его поведет Расти.

Сульс дернулся назад и отдавил Даэросу ногу.

— Это как же? — сдавленно прошептал Оружейник. — Это что же, а? А вот там, это что?