Шрифт:
Annotation
Просто набросок
Балковой Вячеслав Сергеевич
Балковой Вячеслав Сергеевич
За гранью миров. Варнава
========== Варнава. Часть 1: Задание Короля ==========
Со своего небесного престола Солнце одаривало летними светлыми и теплыми лучами поля, леса, степи и болота. Оно было одинаково щедрым и к замкам рыцарей и к халупам крестьян и к домам горожан, не делая различий между личными заслугами, богатством и социальным статусом людей, их населявших.
Светило оно и запряжённой четверкой белых лошадей богато украшенной карете, носившей сине-серебряные гербы империи Инсиг, следовавшей по широкой каменной дороге в замок Короля.
Следом за ней, на значительном отдалении, во весь опор мчался всадник в обшитой стальными пластинами коричневой куртке из плотной кожи, простых штанах из грубой материи и покрытых засохшей грязью сапогах. На голове же он носил лёгкий стальной шлем со стальным же гребнем и наносником. На боку воина в такт скачкам лошади болтался прямой обоюдоострый меч в ножнах, с обитой деревом стальной ручкой с насечками против скольжения руки в разгаре боя.
Заплатив трактирщику полную сумму за животное, он не щадил бедного скакуна, заставляя его бежать всё быстрее.
Догнать карету у него не было шансов, но был шанс добраться до замка Короля и предупредить его людей о готовящемся страшном событии.
Решив сократить путь воин направился через лес, по территории королевских охотничьих угодий. Но вскоре после того как воин въехал в лес, он услышал звуки погони.
– Нарушитель! Стой! А ну остановись!
– кричали преследователи.
– У меня сообщение для Короля! От этого зависит мир в королевстве!
– голосом молодого мужа крикнул воин, продолжая гнать коня через коряги и бурелом по направлению к замку.
– Да это же... ты!
– закричал один из егерей.
– Не верьте ему, он лжец и преступник!
– О, Донар...
– воин пригнулся к шее коня ещё больше, надеясь тем самым ехать быстрее, он знал что среди людей короля есть его враги, но не думал что он встретится с ними именно здесь и сейчас.
От напряжённой погони у него съехал назад шлем и ветер заиграл по его взмокшим коротким тёмным волосам. С губ коня срывалась пена, животное бежало из последних сил, но мечник рассчитывал добраться до крепостных ворот. К сожалению, преследовавшие его королевские егеря не разделяли его уверенности, а их кони были отдохнувшими и куда более ухоженными чем купленный у трактирщика полуголодный тяжеловоз.
Преследователи были всё ближе, а лошадь воина от усталости стала сдавать позиции.
– Именем Короля, остановитесь!
– ещё одна группа егерей присоединилась к погоне.
"Теперь точно поймают", - подумал темноволосый.
– "Надо сдаться тому кто меня не знает".
Решение его было продиктовано тем что, по закону Короля, судьбу пленника решал тот кому пленник сдался, и никто кроме сюзерена не мог повлиять на его решение.
Обернувшись, воин увидел среди всадников своего недруга, движущегося крайним в цепи преследующих и бросил лошадь в сторону, надеясь что так его поймает другой человек. Поначалу казалось что приём не удался, противник воина вырвался вперёд и повернул свою лошадь вслед, но другой егерь, помоложе, заслонил ему путь и уже готовился нанести удар убегавшему. Воин, обернувшись на того кто его преследовал и убедившись что этот человек его не знает, остановил коня, и через секунду почувствовал как его хватают за руку и приставляют лезвие меча к горлу.
– Я поймал его!
– провозгласил младший егерь.
Воина привели в замок и сообщили о нём начальнику караула. Всю дорогу до замка молодой егерь и недруг мечника спорили о том что делать с пленником. Для молодого егеря это было первое задержание и он гордился своей победой, желая самому решить судьбу пленника, в то время как его противник говорил о том что он знает пойманного, и что его следует убить. Сам же воин утверждал что у него есть срочные известия, от которых зависит очень многое. Пришедший в замковый двор начальник караула выслушал обоих егерей и постановил:
– В подземелья его!
– хрипло скомандовал он.
– Пусть дознаватели с ним возятся. Если он говорит правду, то Король узнает о его сведениях немедленно, а если нет, то с ним разберётся палач.
– Вы не понимаете! Если не доставить эти сведения сейчас, потом может быть поздно! Позовите хотя бы кого-нибудь из свиты наследника Инсига!
– А почему ты не хочешь сказать мне, что это за сведения?
– спросил командир смены.
– Потому что он лжёт!
– вклинился недруг, но начальник караула поднятием руки заставил его замолчать.
– Эта информация не предназначена для вас, - спокойно ответил воин.
– Ах, не предназначена...
– с ложным сожалением вздохнул его собеседник.
– Тогда тебе точно нужно к дознавателю. Вдруг ты сам хочешь совершить покушение? Уведите его!
Воин кричал что-то в своё оправдание, но его уже волокли в подземелья.
Замковые застенки носили дурную славу, и воин уже предполагал что выйдет он оттуда (если выйдет) сильно травмированным, но раскрыть ценнейшие сведения кому попало он не мог. Слишком велик был риск.
Воина пытали, но он не выдал того что от него хотели получить, только просил чтобы к нему вызвали кого-нибудь из свиты Короля или прибывшего в карете гостя.
*Спустя пару часов пыток*
– Пусть теперь тобой спецотряд занимается, - сказал дознаватель, когда его помощник медленно вытаскивал зазубренную иглу из тела пленника, который уже ни на что практически не реагировал, только едва стонал от боли. Весь каменный пол вокруг кресла, к которому пойманный был привязан, носил следы его крови. В крови была и его одежда, и инструменты, что лежали на специальном деревянном столе неподалёку.
Дознаватель с помощниками ушли, а на их место пришла симпатичная девушка в изящных кожаных сапогах и тёмно-изумрудном плаще. На её голову был накинут капюшон, скрывавший лицо, но даже в полубессознательном состоянии пленник почувствовал мощную энергетику, исходящую от неё.
Девушка неспешно подошла к нему.
– Кто ты? Как тебя зовут?
– строго спросила она, но пленник лишь тяжело дышал и молчал. Тогда девушка, видя его состояние, отвязала его от стула. Воин, простонав, обессиленно упал на пол. Девушка наклонилась к нему, в её руках появилась фляжка с водой, которую она поднесла к пленному и тот жадно припал к горлышку, насыщая себя живительной влагой.