Шрифт:
Саша Веселов
За городом
Теснота на пятачке танцплощадки была жуткая. То и дело тебя толкали, пихали, вокруг вздымались чьи-то головы, руки: Алёне уже раз двести, не меньше, наступали на ноги, несколько десятков раз тыкали локтями под рёбра и в живот, а какой-то стоявший к ней спиной дебил так и норовил лечь на неё всем своим телом.
Но это были ещё цветочки. Куда больше угнетала Алёну духота. Представьте себе:
Дышать хочется, а нечем. Алёна изо всех сил оттягивала ворот блузки, но вокруг, похоже, не осталось ни грамма свежего воздуха. Дезик тоже не помогал, и она с отвращением чувствовала, как под мышками копится густая едкая влага. Да уж!
Алёна посмотрела на подругу. Лерка сочувственно улыбнулась и выразительно закатила глаза. Она также порядком взмокла, но её неунывающий носик-пуговка был, как обычно, задран вверх, а хвостик чёрных волос летал из стороны в сторону в такт музыке. Вот только на ногах после шампанского она стояла не очень уверенно.
Рядом с Леркой прыгало четверо ребят. Они не отставали от подружек с самого начала. Сперва просто поедали глазами, потом подсели за их столик, заказали икру, коньяк, шампанское, шоколад - всё самое дорогое и лучшее из небогатого ассортимента заведения. От коньяка они с Леркой наотрез отказались, а вот на шампанское подналегли. Лерка даже чрезчур. Она вообще слишком уж быстро сошлась с этой четвёркой. Алёна, напротив, поначалу отнеслась к навязчивым ухажёрам настороженно, но постепенно оттаяла и она. Ребята представились. Борис (это имя их новые знакомые произносили почему-то с ударением на первом слоге), Дима и Джон. Четвёртого имени Алёна не запомнила.
Борис был невысокого роста, плотного телосложения и носил густую шапку тёмных кучерявых волос. Волевые скулы и манера держаться выдавали его претензии на лидерство. Дима уступал ему в мощи, но зато выглядел утончённее, интеллектуальнее. У него были тонкие, нервные черты лица и немного циничная улыбка. Разговаривал он подперев рукой подбородок и слегка прикрыв ладонью рот.
Верзила Джон отличался лишь огромными кулачищами, в которых, надо полагать, заключалась немалая сила, ну а четвёртого парня, худощавого блондина, Алёна толком и не разглядела. Он был стеснителен и в разговор почти не вступал, предпочитая держаться в тени своих друзей. Одеты все были однотипно: гавайка, "пирамиды", мокасины. На Диме был ещё шейный платок: Когда музыка на мгновение смолкла, Алёна, воспользовавшись паузой, начала пробираться назад к столику. Лерка и четверо парней - следом. У столиков было прохладнее. Устало плюхнувшись на стул, Алёна одним залпом осушила бокал шампанского и в шутливом изнеможении откинулась на спинку, вытянув ноги вперёд.
Уф-ф-ф! Некоторое время все молчали. Тихая мелодия, сменившая неугомонный рок, создавала ощущение комфорта, убаюкивала. Благостный покой и нежный полумрак обволакивали Алёну, как ватой; отделяя от внешнего мира. Она почувствовала, что куда-то проваливается. Похоже, она тоже слегка перебрала. Выйти что ли на свежий воздух? Да и не хватит ли на сегодня? Кабак ей уже изрядно надоел.
– Может сменим обстановку, махнём за город на машине? Свежий воздух и всё такое, - угадав её настроение, вкрадчиво начал Дима.
– Тачка внизу, никаких проблем, - поддакнул Борис.
Алёна в нерешительности посмотрела на подругу. Лерка молча пожала плечами.
Движение получилось по-пьяному утрированным, и ребята заулыбались. А им удалось изрядно нас подпоить, отметила про себя Алёна. Не стоит, наверное, никуда ехать от греха подальше. Но в то же время они могут подбросить потом их с Леркой прямо до дома, а так - мыкайся себе с автобусами и метро до полного опупения: - Ну что?
– поторопил её Борис.
– Поздно уже. Как-нибудь в другой раз: - неуверенно протянула Алёна. Уловив в её тоне колебание, Дима перебил:
– Всё будет o'key. Заодно развезём вас по домам, - и, не дожидаясь ответа, встал, подзывая официантку.
– Никаких проблем, - подмигнул девушкам Борис.
И пока Алёна в сотый раз спрашивала себя, не совершает ли она ошибки, Лерка с Джоном выскользнули из-за стола и уже двинулись к выходу. Теперь отказываться было уже глупо, и Алёна смирилась, решив: будь, что будет.
У самой двери Лерка вдруг что-то вспомнила и потянула её к туалетам.
– Мы сейчас, - извинилась за подругу Алёна.
Стоявший у выхода детина в кремовой рубашке, с трудом сходящейся на его мощном пузе (в прошлом, говорят, известный боксёр, мировая знаменитость), бросил на них ленивый взгляд и, убедившись, что всё в порядке, вновь принялся чесать языком с ментом.
В туалете Лерка сразу бросилась к ближайшей кабинке. Алёна остановилась у зеркала и стала тщательно изучать своё отражение. Длинные ухоженные русые волосы, большие карие глаза с пушистыми ресницами, предметом зависти многих подруг, умело подкрашенные алые губки, вздёрнутый носик, синие жилки на висках.
Черты всё те же, но лицо в целом выглядело как-то не так. Оно казалось далёким и чужим. И ещё до глупости безмятежным, явно не соответствующим тому лихорадочному, хмельному возбуждению, которое переполняло её. Алёна показала этому дурацкому отражению язык. Потом достала помаду и машинально подкрасила губы. Приподняв блузку, мазнула под мышками дезиком, поправила волосы и хорошенько надушила виски, мочки ушей, шею: Наконец раздался звук спускаемой воды, и в зеркале появилась округлая мордашка Лерки. Алёна протянула ей флакон с духами и расчёску.
– Держи: На улице моросил дождь. Противные холодные брызги били в лицо и закатывались за шиворот. Фыркая и отдуваясь, девушки кинулись к стоявшему у тротуара "Жигулёнку".
– Давайте, давайте. Мы уже вас заждались, - распахнул перед ними дверцу Борис.
Он с Димой сидел вразвалку на заднем сидении. Блондин был за рулём, Джон примостился рядом с ним спереди. Тут только Алёна сообразила, что им с Леркой придётся сидеть на руках. Ей это совершенно не улыбалось, но отступать было слишком поздно, и, чертыхнувшись, она покорно опустилась на колени к Диме. Лерку подхватил Борис, и машина тронулась с места.
Вскоре они уже мчались по ночному шоссе к Кольцевой автодороге. Мимо проносились тёмные силуэты деревьев, погружённых в спячку домов, изредка в свете фар мелькали сонные физиономии запоздалой шоферни. Ребята дурачились, шутили, Алёна с Леркой то и дело хихикали, и все вместе беспрерывно курили. Минут через десять от дыма стало невозможно дышать, пришлось открыть окно.
Дождь перестал. Стояла прекрасная летняя ночь, тёплая и звёздная. Алёна высунулась наружу. Встречные потоки воздуха били в лицо, трепали её длинные волосы, которые то гордо реяли на отлёте сзади, то - стоило лишь пошевелиться - обвивали ей голову, залепляя глаза, рот, лишая дыхания. Щурясь от сильного ветра, Алёна любовалась ночным пейзажем. Сковывавшая её сонливость постепенно исчезла, в мозгу прояснилось. Было радостно и чудесно.