Чтение онлайн

В Порто-Франко ситуация стоит еще острее. Там готовят значительно больше. А ведь кроме готовки, в городе есть еще дюжина пекарен, коптильни, пивоварни, бани, прачки, а табор за периметром вообще отдельная тема.

Я, сдуру, заикнулся про электроплиты. Немец посмотрел на меня, как на идиота, но снизошел до объяснений очевидного. Местный ценник на электричество настолько суров, что местное население потребляет его по самому минимуму. В идеале не потребляет вообще, обходясь солнечными батареями.

Купить дров получалось на порядок дешевле, чем купить потребное для тех же нужд количество электроэнергии. Со слов Руди в Порто-Франко использование каменного угля находилось под негласным запретом - нефиг дымить, у нас тут почти курорт, а никак не промышленная окраина. Помешанный на экологии чиновник из мэрии даже продвигал идею введения ограничения использованию дров. Но дальше стадии разговоров дело не пошло. А Тут, это вам не Там, и горе эколог срочно перековался в колониста и убыл куда-то за Рейн.

Дровяной бизнес поделен между немецкими землями и азиатскими анклавами. Немцы пытались "цивилизованно" использовать преимущество географического положения и полностью подмять торговлю с Порто-Франко под себя. Дикие азиаты тонко по восточному намекнули (спалив пару поселений), что для них такой расклад неприемлем. В итоге стороны пришли к компромиссным решениям, и потянулись с севера груженные лесом, дровами и древесным углем: кораблики, пароходики, джонки и прочие суденышки.

Допилив ствол, тут же гашу наступательный порыв Руди по части колки дров. Колоть сырые дрова - занятие неблагодарное, а откровенно мокрые, это уже из разряда мазохизма. Не то чтобы мне немца жалко, нет. Не умеешь работать головой - работай руками, но ему ночью четырехчасовую вахту стоять, а спящий часовой мне определенно не нужен.

На склоне, рядом с тропинкой от дома к морю, складываем дрова на просушку. После чего, прогулявшись вдоль побережья, собираем одну на двоих охапку плавника. Отполированная водой палочка толщиной с большой палец признавалась годной, палка толщиной с руку вообще праздник. Так и живут.

Опять потянулось монотонное ожидание. Немцы, слегка разнообразили монотонное течение времени, устроив покатушки на лошадях. Мелкие в полном восторге. Я наоборот. Десяти минут в седле мне хватило, что бы уяснить, что лошадь не машина и не велосипед. Однако, в местных реалиях вполне достойное средство передвижения. И со временем придется его осваивать.

Покатушки плавно перетекли в ужин. Ужин сменился отбоем ко сну. Вольф все не ехал.

Танцы с волками.

Окрестности Порто-Франко. 02 число, 9 месяц, 16 год. День.

Утреннюю движуху вокруг Порто-Франко я тривиально проспал.

Парень собирался встретить отца, подписавшись стоять "собачью" вахту. Похвальный порыв и вставать на пути столь благородных побуждений я не собирался. А посему отстояв "на часах" свое время, попытался уснуть. И вот тут-то, меня подстерег жесткий облом.

Какую бы уверенную морду лица я не делал днем, себя-то не обманешь. Завтра нарисуется камрад Вольф, отсчитает мне две сотни долга и выпнет на вольные хлеба за ворота. Или не отсчитает две сотни долга, а просто выпнет, патронов я у него побольше, чем на двести экю подрезал, вот и зачтет.

Чтобы торговаться, нужно иметь за душой что-то более весомое, чем двое детей и собака. А то, что я сыновьям Вольфа помог и по хозяйству кой-чего сделал, так оказанная услуга товаром не считается.

Таким образом, промучившись пару часов, под утро сон таки заборол дурные мысли, и я наконец-то уснул.

Спалось на удивление крепко. Вот ведь ни разу не праведник, и конченный наглухо негодяй тоже не про меня. А давил на массу, именно в духе этих самых праведников и негодяев.

Снились мне черно-белые сны, в стиле старого военного кино. Стальные коробочки фашисткой бронетехники, поднимая клубы пыли, по пыльным грунтовкам рвались на восток. Не переделанные из тридцатьчетверок киношно-бутафорские танки, а именно немецкие начала войны Т-I и Т-II щедро разбавленные чешскими Т35 или Т38, я их толком не различаю. За танками катили колонны бронетранспортёров и грузовиков под завязку забитые солдатами в фельдграу.

А по обочинам дорог, в направлении, противоположном рывку серо-стальной ленты вермахта, тянулись бесконечные толпы советских военнопленных. Рвущиеся с поводков собаки, хлопки выстрелов в тех, у кого не осталось сил идти и обреченность на лицах людей, бредущих на запад. И снова выстрелы.

– Во б....я!
– рывком сажусь на кровати. М-дэ, поспал, называется, приснится же такое. Босыми пальцами ног пытаюсь нашарить задвинутые под кровать шлепки. За оком давно день, а меня не будят. В чем подвох?

Хм, похоже, выстрелы мне не приснились - действительно стреляют. Стреляли почти на грани слышимости, рискну предположить, что где-то возле Порто-Франко.

Бодро собрав себя в кучу, вываливаюсь во двор. О-па, и колонны бронетехники меня не на пустом месте кошмарили. От города в северном направлении тянется колонна разномастных автомобилей.

– РУДИ-И-И-И-И! Б...! Чо за херня тут творится!?

– Вас? Нихт ферштее, - взлохмаченный парень выскакивает откуда-то справа.

– Вот ведь племя тупорылое, как вы Толстого с Пушкиным читать-то будете, так и помрете в невежестве.

Перехожу на язык Гете (Гете, от подобного сравнения бился бы в припадке, но это его - Гете проблемы), - Что есть это, там на дороге?

Головой-то я понимаю, что это перед сезоном дождей разгоняют табор возле города. Цирк уезжает. И уезжает, не забыв прихватить с собой всех до одного клунов. Клоуны тут решительно никому не нужны.

Все это понятно. Но! Почему не доложили?!