Чтение онлайн

Молодёжь особых восторгов не выказывает. Ну и ладно, в конце концов, я тут главный.

Оставив детей под охраной Мухи, выхожу из номера.

Застав за стойкой Гюнтера, интересуюсь у перебиравшего бумаги немца, где тут баня и как обстоят дела на предмет постираться?

– Баня во дворе, за бассейном. Бельё завтра отдай Марте, она постирает. Экю за фюнф килограмм, - гуманный, в общем-то, ценник.

– Днём? А пораньше никак нельзя?
– интересуюсь из чистого любопытства.

– Найн.
– Стирают, гладят, пылесосят строго, когда батареи на максимуме, - делаю вид, что понял, о чем речь.
– У нас баня общая и ходить в нее принято голыми. Если стеснительный в полотенце завернись, - немец возвращается к бумагам.

Чего мне стыдится? Шрамы украшают мужчину, а синяки это не навсегда.

Баня оказалась укрытым от лишних глаз за живой изгородью бревенчатым сарайчиком, размером пять на пять метров. С деревянной, покрытой дерном, крышей. Стеклянная дверь, ступенчатые лежаки вдоль стен. Напротив входа пышет жаром печь из толстых металлических листов. На печь навалена куча камней. Над камнями подвешена здоровенная медная чаша, наполненная камнями помельче.

В одном из камней на половину толщины просверлено отверстие, в которое в данный момент симпатичная шведка заливает воду из миниатюрного ковшичка на длинной ручке. Постепенно выкипая, вода создаёт очень приятную влажность. Температура в бане невысокая по русским меркам, стрелка термометра не дотягивает до отметки 80 градусов. Откуда-то из под потолка, тихонько звучит приятный инструментальный мотив.

Голая шведка очень приятный бонус к бане. Знойная девка - высокая, стройная, с третьим размером груди, ещё не успевшая обзавестись целлюлитом.

Залив воду, девушка укладывается на лежак.

Следуя примеру шведки, расстилаю полотенца на лежаках. На нижний ярус пристраиваю мелочь, их, похоже, надолго не хватит, сам залегаю мордой к дверям на верхнем ярусе.

Ух, дивно хорошо! Только сейчас приходит понимание, насколько же я вымотался за эти дни. Осторожно трогаю свежий шрам на боку, чешется, зараза.

Предварительно напряжённый материал (знаю, что не любой) имеет повышенную зону упругости. Я, похоже, преднапряжён до состояния - дальше некуда. Будем надеяться на повышенную упругость моего организма.

Не проходит и пяти минут, мелкие начинают канючить и проситься отпустить их в бассейн.

Можно с переломами в бассейн? Если брызги попадут на гипс то, скорее всего, ничего страшного не произойдёт, а вот если его целиком намочить, может и расслоиться. Не будем рисковать.

– Так, слушать сюда. В бассейн разрешаю только ноги опустить. Самим в воду не залезать. Почему? Потому что тут водятся невидимые рыбы. Мне дядя Гельмут сказал. Все, свободны.

Вода в камне выкипела. Зачерпываю новую порцию из деревянной кадушки. В кадушке с водой плавает тряпочный мешочек, набитый травой или листьями, оттого и пар такой душистый.

Укладываюсь обратно на лежак. С моего места через стеклянную дверь хорошо видна мелкая часть бассейна (с умом люди строили, учитывали этот вариант), мелочь азартно скачущая вокруг бассейна, и Муха, залёгшая в тенёчке у живой изгороди. Разомлев, прикрываю веки и на какое-то время ухожу в себя, даже пропускаю момент, когда ушла шведка.

Ух, хорошо прогрелся, теперь надо бы окунуться в водичку.

Вода в бассейне, прогретая за день местным солнышком, не кажется приемлемым вариантом. Иду на звук льющейся воды, за баню.

О, душик! Душик - это гут. Под душем шведка вся в мыльной пене. Всё-таки Европа это совсем другая культура. Залажу под соседний душ.

Ох, хорошо!

Из водной неги меня безжалостно выдёргивает шведка. Судя по протянутой мочалке и красноречивым жестам, от меня требуется потереть ей спину.

Это мы с радостью. С физиологией и половой ориентаций у меня все в полном порядке. Физиологические изменения моего организма не остаются незамеченными шведской стороной. Шведка, улыбаясь, о чем-то ласково лопочет на своем, проводит пальчиками по моим шрамам на боку, приятно, черт возьми, и опускается на колени.

Только бы мелкие не заглянули. А если кто другой заглянет, мне сейчас без разницы (дальше строго для тех, кому 18+).

На ужин моё семейство прибывает уже после заката. Занимаю угловой столик на четверых, примостившийся в дальнем углу обширной крытой террасы. Подальше от дымящего, как паровоз, растомана. Ни к чему детей плохому учить, успеют ещё научиться.

Копия фрау Марты приносит плетёную корзиночку с булочками и столовыми приборами, зажигает на столе пару свечей и исчезает в направлении кухни.

Хороший сегодня вечерок - душевный. Температура чуть за двадцать, с моря тянет свежестью и немного гнилыми водорослями - ну не бывает абсолютного совершенства, местные кузнечики (или не кузнечики) выводят рулады. Обстановка откровенно расслабляет.

За всем этим абсолютно не верится, что еще несколько часов назад был промозглый холод и мокрый снег поздней российской осени.

Откинувшись на спинку скамейки, осматриваю контингент в зале. По диагонали от меня, в окружении пары шведок постарше, дымит растоман. Впрочем, шведки тоже дымят, но поскромнее.

Через столик от них, за брутальным подвешенным на кованых цепях столом, парни в форме Ордена смешались с остальной частью шведской тусовки. Что характерно у пары орденских вояк по пистолету на боку. Принимавшая совместно со мной водные процедуры сильфида угнездилась на коленях у одного из вояк с пистолетом. Одной рукой бравый воин придерживает девушку за талию, а второй наглаживает упругие женские бедра. Свобода нравов, во всей красе.

За шумной орденско-шведской компанией угрюмо ковыряются в тарелках трое колоритнейших персонажей. Чего только стоит красный пиджак, надетый на футболку с логотипом киевского Динамо и кожаные штиблеты на босу ногу. На персонаже, сидящем с кислой мордой в мою сторону, золотые цепи в палец толщиной и небрежно брошенный на стол мобильник.