Чтение онлайн

– Топливопровод пережало, так его разэтак! Я уж и на аккумуляторы грешил, и на фильтры, а оно… – завидев командира, старик запнулся, с тревогой вглядываясь в напряженное, покрытое бисеринками пота лицо.

– Что не так? – невпопад спросил сталкер.

– Я говорю… топливопровод… – Под пристальным взглядом Тарана Мигалыч окончательно смешался и осел на удачно подвернувшуюся скамью.

– ЧТО… НЕ… ТАК? – повышая тон, повторил наемник. – ИЛИ Я ОДИН ЭТО ВИЖУ?!

– Видишь что? – не выдержал Дым, привставая с кушетки.

– Чёрта, – неожиданно прошептал Таран. – С копытами вместо ног.

– Твою мать… – Безбожник торопливо полез в сумку с медикаментами. – Да тебя, похоже, глючит с недосыпу! Гена, давай-ка, придержи командира. Снотворное вколем, проспится и будет как огурчик…

– Сидеть! – Двигаясь вдоль прохода, Таран положил руку на плечо зеленокожего громилы, и тот, подчинившись, плюхнулся обратно.

Аврора опасливо отстранилась, когда наемник медленно, подобно сомнамбуле, прошествовал мимо койки, направляясь в хвост отсека. Туда, где, сжавшись в комок, хлопал испуганными глазами бородатый пацифист. Еще несколько томительных секунд, и сталкер замер напротив Пешехода. В звенящей тишине раздался зловещий шелест вынимаемого из ножен клинка. В свете плафонов молнией блеснуло хищное лезвие.

– Па, ты чего? – встрепенулся, выходя из оцепенения, Глеб.

– Таран, не смей!

Геннадий сорвался с места, бросая могучее тело в длинный прыжок через весь отсек, но было уже поздно. Коротко замахнувшись, наемник прянул в сторону от Пешехода и неожиданным движением воткнул нож в грудь стоявшего сбоку Индейца. Тот неестественно громко всхлипнул, рефлекторно подавшись назад, но сталкер, наваливаясь всей массой, вогнал клинок по самую рукоять.

В следующее мгновение размытая зеленая тень смела Тарана с прохода, повалила на пол, вышибая из легких воздух.

– Ты что наделал! Идиот! Псих долбанный! Совсем охренел?!

Геннадий выбил нож из руки приятеля и, схватив его за грудки, ожесточенно затряс. Голова Тарана безвольно моталась из стороны в сторону, то и дело стукаясь о настил пола, но рука продолжала указывать на жертву.

Краем глаза Дым уловил движение и, скосив глаза вбок, от неожиданности разжал руки. Наемник кулем упал в проход, отползая от разъяренного гиганта, но вниманием того уже всецело завладел патлатый «вождь» с торчащей из грудины рукоятью. Индеец трясся всем телом, расходясь все больше, движения смазались, будто окутанные едва заметной сизой дымкой, а очертания фигуры вдруг странным образом потекли подобно плавящейся восковой свече. Утробный стон, родившись где-то в глубине бездонной глотки, перерос в вибрирующий нечеловеческий визг, исчезнув за пределами слышимого частотного диапазона, уходя в ультразвук.

Словно очнувшись от долгого сна, Глеб вгляделся в содрогающееся тело и обомлел. Вместо Индейца в углу жилого отсека топталось отталкивающего вида существо с тощими вытянутыми конечностями, иссиня-серой скользкой кожей и приплюснутой уродливой головой. Как вообще это необъяснимое «нечто» можно было спутать с человеком, сейчас более напоминавшим оплывшую восковую куклу? Разве что загадочный гость обладал даром внушения, достаточным, чтобы запудрить мозги всей команде разом?

Брюки и рубаха «псевдоиндейца» стремительно сморщились, опав лоскутами отмершей волокнистой кожи. Смаргивая слизь с раскосых, выдающихся из орбит глаз, мутант выгнулся до хруста костей, растянул дрожащее, похожее на рваную рану, ротовое отверстие в жутком оскале и угрожающе зашипел. По его стремительно меняющемуся телу прошла очередная волна судорог, и десантный нож беспомощно выскользнул наружу, звонко стукнувшись об пол. В продолжение немыслимой трансформации отчетливо щелкнули, выходя из суставных сумок, кости рук, вытягиваясь в подобие эластичных жгутов-щупалец, а зрачки-бусины вдруг выдвинулись вперед, прорывая роговицу, и зашевелились на тонких, кровяного цвета, стебельках.

Но вот кривая пасть легко сложилась в некое подобие человеческой улыбки, на стремительно мимикрирующей морде вновь проступили подозрительно узнаваемые губы и нос… Спустя мгновение с горбатого рахитичного тела смотрела вполне себе натуральная голова Тарана. Вот только в уродливых глазах продолжали мерзко шевелиться на усиках аспидно-черные зрачки. Аврора тотчас узнала этот взгляд. Плотоядный, чуждый, вгоняющий в оцепенение. Тот самый взгляд, что уже не раз ощущала на себе за прошедший вечер.

Существо шумно втянуло воздух и потянулось к ребенку гуттаперчевой конечностью. Из уголков плотно сомкнутых губ, пузырясь, засочилась бурая тягучая слюна.

– Не стрелять! – успел скомандовать Таран. – Друг друга перекалечим!

Первым, как ни странно, опомнился Пешеход. Промычав что-то злое, поднял сиротливо валявшийся нож и бросился на жуткую тварь. Метаморф легко взмыл под потолок и, оттолкнувшись от спины бородача, метнулся в центр отсека. Истошно завопила девочка, вскочил, хватаясь за скальпель, Безбожник, прыгнул с места, врубаясь в жилистое склизкое тело, Глеб.

В тот момент сознанием паренька всецело овладел страх. Страх, заставивший действовать без промедления, на инстинктах. Страх за Аврору. Потому что тварь уже нацелилась на заблаговременно выбранную жертву, и отступать, по всей видимости, не собиралась.

Уже позже, пытаясь восстановить в памяти детали минувшей ночи, мальчик понял, что натерпевшийся ужасов рассудок милостиво закрыл от него самые жуткие фрагменты схватки, притупил эмоции, оставив только ряд статичных, заретушированных розовой пеленой картинок. То, что творилось внутри ракетовоза на протяжении нескольких безумно долгих, не поддающихся осмыслению минут, более всего напоминало свалку из тел и предметов, в которой сложно было что-либо разобрать. Отчетливо запомнилось лишь распятое на полу, изломанное, бьющееся в припадке бессильной ярости тело загадочного создания, рычащий от натуги Геннадий с обмотанными вокруг шеи щупальцами и нависший сверху силуэт Тарана с разводным ключом в исцарапанной до предплечья руке. С мерзким чавкающим звуком инструмент раз за разом опускался на голову твари, вбивая жалкое подобие человеческой головы в напольную решетку, стирая с неживого лица-маски знакомые черты, в то время как кожа метаморфа под действием мириад хроматофоров продолжала бесконтрольно переливаться ярчайшими цветами радуги…

Когда все закончилось и обугленные, источающие смрад останки выгребли на снег, пришло время подумать о настоящем Индейце. Спохватились вовремя – парень оказался чертовски везучим малым. Его, спеленатого клейкой массой, в полуобморочном состоянии, едва не окоченевшего от холода, нашли в шлюзовой камере. То ли метаморф припрятал добычу на потом, то ли просто не в состоянии был сожрать жертву за время недолгого отсутствия экипажа… В общем, повезло бедняге. Откачали, отпоили, привели в чувство.

Пока Самуил Натанович колдовал над пациентом, Глеб припомнил, как собирался за снегом, а «лжеиндеец» не дал пройти внутрь шлюза, как отмалчивался весь вечер, сторонясь остальных. Умная оказалась тварь, что ни говори. Просто-таки фантастическая способность к мимикрии, помноженная на зачатки телепатии, стала мощнейшим оружием в нелегкой межвидовой борьбе за выживание.

И если б не вызванные затянувшимся недосыпом головные боли Тарана, что так своевременно отрезвили сталкера и избавили от морока, знакомство с метаморфом могло окончиться весьма трагично для всей команды.