Чтение онлайн

Дельта-3 ударил в дверь.

Герман услышал стрельбу из кухни, шум падающей мебели, крики, все смешалось в сплошной неразберихе.

– Атака, атака! – раздался крик из кухни, и снова грянула стрельба.

Герман прижал Бет к себе и потащил ее назад, и в этот момент входная дверь распахнулась, в дом ворвались двое пожарных, которые наверняка были переодетыми агентами. И хотя стрельба на кухне усилилась, Герман на секунду остановил взгляд на вытаращенных глазах и вытянувшихся лицах пожарных. А затем открыл огонь. Автомат, снабженный глушителем, залился почти бесшумными хлопками. Герман выпустил очередь по пожарным, они упали, он толкнул женщину на них, повернулся и побежал вверх по лестнице. Попавшая в плечо пуля сбила его с ног, он упал, разбив в кровь губы, закричал, повернулся и увидел ползущую под перекрестным огнем Бет. Лицо ее обезумело от ужаса. Герман выпустил еще одну очередь по комнате. Солдат, находившийся наверху, подбежал к лестнице и прикрыл Германа огнем, пули крупного калибра его штурмовой винтовки «ФАЛ» распотрошили кресла и подожгли занавески. Но Герман не видел, в кого надо стрелять, понятия не имел, откуда был сделан выстрел, который ранил его. Он пополз по ступенькам, чувствуя, как из плеча течет кровь, и тут плечо охватила боль, словно вырвавшаяся после шока. Он и раньше получал раны, но не такие, не в кость. Боль была сильной, обволакивающей. Пока его прикрывали огнем, Герману удалось переложить автомат в здоровую руку, и теперь он заметил тени в окнах. Они стреляли очень быстро, стоявший вверху солдат рухнул вперед и покатился вниз по ступенькам. Герман повернулся, отбросил «узи», приподнялся и вытащил пистолет.

– Мои дети, мои дети! – закричала женщина. – О Господи, не трогайте моих детей!

– Давай за ним, – прохрипел Дельта-3. – Я, похоже, не могу двигаться.

Акли был в полном порядке, и хотя три пули первой же очереди из «узи» попали в него, материал, из которого был сделан бронежилет, и не слишком высокая скорость пуль калибра 9-мм, вылетавших из автомата с глушителем, спасли его. Правда, ощущение у Акли было такое, словно из него выколотили душу, потому что рассчитанный на пистолетные пули бронежилет не принял на себя всю силу удара. Грудь у него побаливала, а вот Дельте-3 повезло меньше. Одна из пуль попала ему в бедро, сержант потерял много крови, тем не менее все-таки сумел расстрелять весь магазин, ранив здорового парня, убегавшего по лестнице, и сняв второго, когда тот стоял наверху на лестнице и беспорядочно палил по комнате.

– Как ты? – спросил Акли. Он не был уверен, что ему хочется преследовать здорового парня.

– Давай за ним, черт побери, – рявкнул Дельта-3, пытаясь забинтовать бедро. – Давай, парень. Со мной все будет в порядке.

Акли опустился на колени, откинул большим пальцем опустевший барабан револьвера и выбросил гильзы. Потом поднес к барабану зарядное устройство в виде металлического диска с шестью патронами, опустил фиксатор устройства, и патроны «федерал магнумс» юркнули в каморы барабана. Акли поставил барабан на место и скинул пожарную куртку.

– Держи, – прошептал Дельта-3, – возьми это тоже. – Он протянул Акли сделанный по индивидуальному заказу автоматический пистолет 45-го калибра с причудливой, обтянутой резиной рукояткой. Акли взял пистолет и сунул его сзади за ремень. Пистолет был заряжен и стоял на предохранителе.

– Хорошо, я пойду за ним, – сказал Акли, тяжело дыша.

Он начал подниматься, но Дельта-3 задержал его.

– Будь осторожен, Акли. Там дети.

Бет Хаммел увидела, как один из них с большим пистолетом, словно ковбой, осторожно вошел в дверь, напряженно оглядываясь вокруг. Он тяжело, прерывисто дышал. Остановился, как бы собираясь, прошмыгнул мимо нее, задержавшись около лежавшего на полу мужчины. С удовлетворением отметив, что тот мертв, он отбросил ногой винтовку убитого и отступил назад.

– Вы ранены? – хрипло прошептал он.

– Мои дети! Господи, пожалуйста, мои де…

– Вы ранены?

– Нет. Я… я не думаю. Мои дети наверху. Пожалуйста, не допустите, чтобы они пострадали.

– Послушайте, ползите к двери и потом на улицу. Там есть врачи.

– Мои дети. Прошу вас…

– С вашими детьми все будет в порядке. Я специальный агент ФБР, я все сделаю, как надо.

Но Бет не поверила, что ему удастся что-то сделать. Уж очень он был молодой и испуганный. Она посмотрела, как он направился к лестнице.

– Акли! – раздался голос с улицы. Он остановился.

– Да?

– Парень на кухне убит, но и Дельта-2 тоже. Дельта-1 ранен, так что действуй сам.

– Ладно, – ответил Акли. – Вызови сюда эту чертову полицию штата.

Бет внезапно с ужасом поняла, что этот человек вовсе не хочет делать то, что должен делать, но все-таки делает. Держа пистолет, словно волшебную палочку, с помощью которой можно было стать храбрее и сильнее, он заставил себя ступить на первую ступеньку лестницы, потом поднялся на вторую, держа перед собой свой большой серебряный пистолет.

– О Боже, – подумала Бет, – Боже, спаси моих детей!

Акли поднялся до верха лестницы и бросил быстрый взгляд вниз. Держа перед собой обеими руками «смит энд вессон», он искал глазами цель, но видел только двери – некоторые открытые, другие закрытые; опасность могла таиться за любой из них.

Его учили никогда, ни в коем случае не бродить по комнатам, не переходить из одной в другую, если в доме скрывался вооруженный человек. Надо было ждать подкрепления. Всегда в таких случаях следовало ждать подкрепления, потому что преимущество было у противника: он мог слышать шаги, в любой момент мог неожиданно напасть. Тот, кто начинает, обычно всегда и побеждает.

Все это теория. Здесь же Акли понимал, что у него нет выбора. Операция вышла из-под контроля в первые же секунды, сразу, как началась стрельба, и сейчас важнее всего было остаться в живых и не убить кого-нибудь не того. В душе Акли сомневался, хватит ли у него мужества. Это была работа для людей из группы Дельта, для специально подготовленных солдат. И где же они? Один из них лежал на улице.

– Эй! – крикнул он. – Я специальный агент ФБР Джеймс Акли. Дом окружен. Сдавайтесь! – Он слышал, как гулко раздавался его голос в старом доме.

Большим пальцем Акли взвел курок револьвера.

Сознание то покидало его, то вновь возвращалось. Сидя в луже крови за дверью спальни Джека и Бет Хаммел, Герман старался удержать пистолет ЧЗ-75 ослабевшей левой рукой, так как раненая правая рука совершенно бездействовала.

Болела голова, Герман был очень расстроен, но страха не испытывал.

– Сдавайтесь! – снова раздался крик.

И тут Герману стало смешно. Он понял, что должен сделать. Так просто избавить себя от ужасных допросов и от опасности проявить слабость. Способ был известный.

Но почему бы не прихватить с собой еще одного? – подумал Герман. – Почему бы не добавить к стольким убитым еще и этого трусливого полицейского, застрелившего моих людей? Он с трудом поднялся и проверил пистолет. Все в порядке, подумал он, все в порядке, мистер полицейский.

Герман выбрался в дверной проем, рассчитывая увидеть его внизу, в дальнем конце гостиной. Сколько их там? Должно быть, сотни и сотни, очень много, но сейчас ему нужен всего один. Он услышал вой сирен подъезжавших к дому машин, заметил в окнах отблески красных и синих мигалок.