Чтение онлайн

– Герман, – прищурившись, спросила девочка, – эти самолеты прилетели из-за тебя?

– Нет, – ответил охранник. Но он знал, ради кого они прилетели, и знал, что произойдет через короткое время.

– Герман, ты мне нравишься, – сказала Пу, когда он поднял ее на руки. Она подмигнула ему и чмокнула в щеку.

– Ты мне тоже нравишься, Пу.

Сидя в штурмовике А-10, летчик ощущает себя его властелином. Вы на переднем плане, в центре, а весь самолет – крылья, двигатели, рули направлений – все это позади. Вы сидите в самом конце длинной носовой части, в широком и блестящем аквариуме, обращенном к миру, перед вами лишь небольшой кончик этой носовой части. И только вы мчитесь вперед. Вот почему летчики, вроде Лео Пелла, любили эту машину – действительно ты летишь, мчишься в воздухе.

– Дельта-6, я Папа Танго-1, как слышите меня? – спросил по рации майор Пелл; его «Зеленая свинья» возглавляла отряд штурмовиков Танго, который подлетал к горе Саут Маунтин, возвышавшейся впереди, как огромный кусок мороженого.

– Папа Танго-1, слышу вас хорошо, – раздался в наушниках ответ офицера передового поста наведения авиации из группы Дельта.

– Дельта-6, вы хотите, чтобы мы взъерошили эту старую гору?

– Но очень осторожно, только двадцатимиллиметровыми снарядами.

– Это я понял, Дельта, у нас только двадцатамиллиметровые пушки. Всем Танго, я Папа Танго, заряжайте пушки, ребята.

Рука Пелла соскользнула с ручки управления к пульту управления огневыми средствами, расположенному в левом нижнем углу приборной доски. Он щелкнул тумблером, и в верхней части пульта загорелась красная лампочка готовности к стрельбе. Рука майора вернулась на ручку управления, большой палец автоматически лег на маленькую красную кнопку.

Сейчас машина была легче, чем обычно, потому что не имела под крыльями дополнительных подвесок, необходимых при выполнении задачи поддержки с воздуха; не было у неё и тяжелой трндцатимиллиметровой пушки, устанавливаемой в центре фюзеляжа. Вместо этого под крыльями были укреплены две легкие пушки, заставившие так торопиться Лео и его парней.

– Папа Танго, я Дельта-6, как слышите меня?

– Слышу хорошо.

– Лео, задача всем понятна?

– Да, все ясно, Дельта.

– Лео, мне передали, что на вершине горы брезент или что-то вроде этого, а прямо у его края окопы или траншеи. Надо их проутюжить, понял?

– Дельта, мои координаты В09, я вас понял, карта у меня на коленях, а цель вижу визуально.

– Тогда можешь начинать в любое время, Папа Танго.

– Понял вас, Дельта. Отряд Танго, пора. По моему сигналу пятисекундными очередями, максимальная высота 3200, как поняли?

– Следуем за вами, командир, – раздались в наушниках голоса летчиков.

И только шутник Тарновер добавил:

– Ух, Лео, давай зададим жару этому нахалу.

– Не засоряй эфир, Танго-2. – И хотя Лео призывал Тарновера соблюдать режим боевой обстановки, сам он тоже чувствовал в душе настоящее возбуждение.

Белая, как головка сахара, гора была уже совсем рядом, вокруг нее обозначились штрихи кукурузных полей, плантации спаржевой капусты, извивались серебристые дороги.

Лео глубоко вздохнул, и его машина, словно неоперившийся птенец, выскользнула из боевого порядка. Несмотря на привязные ремни, конструкцию летного скафандра и тяжесть шлема, он тут же ощутил, как теряются силы притяжения. Довольно специфическое чувство, лучше всего известное, пожалуй, летчикам. Самолет скользил все ниже и ниже по прямой, словно игрок в бейсболе, спешащий в «домик». Он летел, не маневрируя, не уклоняясь от огня, потому что в воздухе никого не было, а стрелкового оружия он не боялся – у его кабины была титановая оболочка.

Все чувства Лео обострились до предела. Он умел и любил стрелять, во Вьетнаме у него была богатая практика. Но чтобы так, из двадцатимиллиметровых пушек палить по каким-то неизвестным людям, в пятнадцати минутах лета от дома!

И это ведь даже не война с Россией! Проклятье!

Прямо перед ним на лобовом стекле – индикатор показания приборов, лист плексигласа с данными комплексных отклонений для точного определения курсового угла цели. Сквозь блуждающие неоновые круги прицела Лео видел гору, он без труда совместил круги и держал гору в прицеле. Видел он и коричневое пятно брезента, или что там было такое, похожее на гигантский носовой платок, растянутый на вершине горы, заметил какое-то движение по его краям, где, наверное, находились окопы. Кровь застучала в висках, гора выросла прямо перед ним. Лео бросил взгляд на индикатор угла атаки и убедился, что он показывает 30 – как и предписывалось во всех наставлениях.

Он нажал на гашетку.

Этот момент Лео любил больше всего. Двадцатимиллиметровые пушки под ним задрожали, семь стволов в подвесках под фюзеляжем застучали, как молотилки. Он заметил мелькнувшие впереди трассеры, они впивались в гору, уничтожая по пути все. Благоговейный, потрясающий момент. Снежные вихри взметались в тех местах, где очереди ложились на брезент и окопы.

Лео стрелял пятисекундными очередями, пока гора перед ним не превратилась в настоящий кошмар. Он поднял самолет, слушая в наушниках доклады своих подчиненных о произведенных разрушениях в зоне цели.

И вдруг:

– Черт возьми, Танго-1, я попал в зону захвата цели какой-то чертовой ракеты.

Лео был уверен, что это Танго-4, голос у него сломался от страха.

– Танго-4, включи радиоэлектронные помехи, выпусти дипольные отражатели, уходи на маневр, уходи…

Лео услышал взрыв.

– Ах, черт, он… он попал в меня, проклятье, полно дыма, ах, дерьмо…

– Отключи подбитый двигатель, сынок, и уходи вниз. Все в порядке, Танго-4.

Набирая высоту и делая поворот, Лео оглянулся назад. Самолеты его отряда, находившиеся внизу, рассредоточились над горой, превращенной в месиво. Танго-4 выпал из боевого порядка, пытаясь набрать высоту, его левый двигатель фирмы «Дженерал Электрик» был объят пламенем, самолет заскользил вниз.

– Снижайся, Танго-4, ты сможешь сесть где-нибудь на ферме, там полно таких мест… – В этом сумасшедшем мире его голос был полон спокойствия.

– Машина сейчас взорвется, – крикнул Танго-4, – я прыгаю.

– Запрещаю, Танго-4, у тебя нет высоты…

Но было уже поздно. Танго-4 запаниковал и катапультировался на высоте примерно четыреста футов. Парашют его раскрылся всего наполовину, когда летчик грохнулся на землю. Большой самолет рухнул сверху и взорвался, охваченный громадным пламенем.

– Отряд Танго, все в порядке, держимся вместе, – произнес Лео в мертвую тишину микрофона. – Черт побери, Дельта-6, откуда взялась эта гребаная зенитная ракета? Да кто такие эти чертовы ребята?

– Танго, мы даже не предполагали, что у них имеются зенитные ракеты. Дьявол, похоже, это «стингер».

Новость о «стингерах» была очень плохой новостью. Эта ракета имела обозначение FIM-92А (Переносная ракета-перехватчик воздушных целей), была оснащена системой как навигационного наведения, так и инфракрасного самонаведения. Их наличие обеспечивало захват высокоскоростных и высокоманевренных целей практически под любым углом в радиусе 3,5 мили. Ракета была устойчива к воздействию радиоэлектронных помех. Просто тварь. Никому не хотелось бы иметь дело с ракетой «стингер».