Чтение онлайн

Только вряд ли Шан сумеет понять это в полной мере.

— А почему тебя волнует, что подумает Шан Франкленд? — Местин и в самом деле было любопытно, вопрос не нес в себе агрессии. Невиан дала женщине дрен, но это еще не делает гефес матриархом. — Тебе нужно ее одобрение?

— Она обладает качествами, которые понадобятся нам в ближайшее время.

— Ты не можешь заполучить их через аурсан.

— Тогда я буду учиться, наблюдая за ней.

Мысль о том, чтобы ввести Шан в семью через совокупление, сделать сестрой в браке, показалась Местин вовсе не такой уж отвратительной. Она не думала, что кто-то из ее джурей'ве согласится на аурсан с инопланетянкой, будь она носительницей с'наатата или нет. Но у этой женщины и вправду много качеств, полезных для выживания.

Жаль, что нельзя распространить их в семьях вес'хар.

Они молча подождали, пока вернутся бывшие джурей'ве Асанджин Селит Гиядас, которым предстояло в полном составе войти в род Невиан Тан Местин и обрести там новое счастье. Мужчины показались на горизонте. Они шагали быстрее. Один нес пустые носилки, другой — свернутый дрен.

Не имеет смысла зря тратить хорошую ткань. Даже колонисты из Константина не утруждают скальный бархат перевариванием одежды своих покойников. У них и вес'хар много общего.

От Невиан запахло волнением. Местин хотелось поддержать ее и ободрить, но дочери необходимо пройти через это самой. Вот она и стала исан. Сегодня Невиан не вернется домой, и это повод для ликования. К утру она уже не будет скучать по своей семье, погрузившись в новую жизнь.

Местин подумала, что люди были бы гораздо счастливее, если бы после совокупления между ними возникала бы такая же прочная связь, какую аурсан давал вес'хар. Ферсани, с ее естественно-научным мышлением, говорила, что их промискуитет — результат необходимости распылять свои гены среди потомков. Местин же все равно казалось, что это — еще одна сторона их алчности, желания получить что-то еще, и желательно — то, что принадлежит кому-то другому.

А присуще ли это сексуальное стяжательство Шан Франкленд? Если да, то с'наатат преподаст ей жестокий урок.

Морской пехотинец Исмат Куруши закрыла на задвижку люк, который отделял грузовую палубу от остальной части «Актеона».

Это ободрило Линдсей. На то, что люк заперт, ничто не указывало. Теперь ей никто не помешает. Линдсей хотела обмозговать план проникновения на Безер'едж без свидетелей и так, чтобы Окурт не догадался: она стремится к тому, чтобы он сам позволил ей возглавить миссию.

Она уставилась на полупрозрачный мешок, который лежал у ее ног, и попыталась смириться с новой мыслью. Морпехи уставились на нее. Барекоин, Беннетт, Куруши, Чахал, Вебстер и Бекен — весь Экологический отряд специального назначения. Похоже, тот кошмар, который лежал на полу, не вызывал у них каких-то особых эмоций.

— Боже милосердный, — пробормотала она, поддевая кошмар носком ботинка.

Белый, в человеческий рост мешок выглядел как матерчатый, но вел себя как пакет с гелем. От прикосновения по поверхности пошли волны, сквозь белое проступила чернота — как нефть и молоко.

Меньше всего этот предмет походил на транспортное средство.

Куруши, скрестив руки на груди, прислонилась к двери, будто бы ее весьма скромный вес что-то решал.

— Мэм, мы же не говорили, что это удобно. Одноразовый костюм.

Линдсей в общих чертах представляла, как они работают, но искренне надеялась, что ей никогда не придется испробовать этот механизм на себе. Существуют гораздо более надежные и простые способы покинуть атакованное судно, есть куда более безопасные спасательные шлюпки, если уж на то пошло, но на каждом корабле держали несколько одноразовых костюмов — просто на всякий случай. На самый-пресамый крайний случай, когда все другие средства исчерпаны.

Их изобрели в те дни, когда человек только-только вышел в космос.

— Значит, нужно просто залезть в эту штуку и застегнуться?

— Нет, сначала надо надеть скафандр. Потом дергаешь за рычаг — и изоляционная пена заполняет внутреннее пространство.

— О, ну это же все меняет! Значит, в таком виде и падаешь на планету?

— Мы предпочитаем рассматривать это как управляемое снижение, — вставил Беннетт. — Вы можете ориентироваться и управлять движением.

— Извините, но мне все равно кажется, что это — как бросаться в открытый космос, завернувшись в спальник.

— Вы же проходили летные тренировки, — заметила Куруши. — Это не страшнее, чем когда катапультируешься с парашютом. Правда.

— А ты сама это делала?

Куруши удивленно кивнула, как будто свободное падение на планету — обычное дело. По правде говоря, с коммандос из отряда специального назначения такое случается регулярно.

— Мы все это делали. Тошнит не больше, чем при выходе в открытый космос.

— Кажется, я помню что-то про полет на сверхзвуковой скорости…

— Верно, — вставил Чахал. — И мы все еще живы, раз можем вспоминать.

Линдсей задумчиво прикусила губу.

— Я правильно понимаю, что в эту штуку второй раз не влезешь?

— Вот почему он называется одноразовым, — сказал Беннетт, и Линдсей не знала, иронизирует он или же просто констатирует факт. — Но у меня есть соображения на это счет.

— Выкладывай.

— Корабль колонистов. «Кристофер». Они говорили, что законсервировали его, помните?

— Думаешь, он в рабочем состоянии?

— Возможно, сам корабль — нет, и над ним нужно хорошенько потрудиться, но на нем наверняка найдется пара шлюпок. — Беннетт единственный использовал это устаревшее словечко. — Так что мы приземляемся, делаем свое дело и сматываем удочки.

— Подразумевается, что приземлимся мы не в виде упакованных кусочков барбекю.

Беннетт исполнил ритуал, пнув сморщенный костюм.

— Мэм, он и вправду выглядит хлипко, но, будучи активированным, обеспечивает отличную термозащиту. Этот черно-белый материал сам распределяется, как нужно. Черный выгорает в горячих точках, белый отражает тепло. Надежен, как дом, если быстренько из него вылезете, когда приземлитесь.