Шрифт:
Пролог
Я стояла в дверях собственной спальни, и мир вокруг рассыпался на осколки.
Воздух был густым, пропитанным запахом дорогих духов –
её
духов. Шёлковые простыни, которые я выбирала с такой любовью, теперь смяты, запятнаны. А
они
…
Вадим.
Оля.
Мой мужчина. Моя лучшая подруга.
Он прижимал губы к её шее, а её пальцы впивались в его волосы – так же, как я делала это ещё вчера. Меня будто окатили ледяной водой. Сердце сжалось в комок, но ни крика, ни слёз не вырвалось. Только тихий, предательский шёпот:
— Как же… низко.
Они вздрогнули, обернулись. Вадим побледнел. Оля застыла с открытым ртом, но я уже не видела их лиц. В глазах плясали чёрные пятна, а в ушах — гул, будто море ворвалось внутрь черепа.
Я развернулась и вышла.
Не хлопнула дверью. Не устроила сцену.
Просто исчезла.
Полгода спустя.
Исландия. Ночь.
Я сидела на балконе своего пентхауса, сжимая в пальцах бокал вина. Внизу мерцал город — шикарный, бездушный, такой же, как я теперь.
Всё, что осталось от той Вероники — песни.
Грубые, злые, разорванные. Я писала их по ночам, когда боль в груди становилась невыносимой. Выливала в строки всю ярость, всю горечь.
— Ника, это гениально.
Света, единственная, кто не предал, смотрела на меня с восхищением и жалостью.
— Ты должна записать это.
Я закусила губу. — Зачем?
— Потому что мир должен услышать, какая ты сильная.
Я рассмеялась. — Я не сильная. Я просто… выжила.
Но Света не отступала.
— А теперь вернись и покажи им,
кто
выжил.
Я опустила взгляд на телефон. Новостная лента пестрела фотографиями: Вадим — теперь заместитель главы холдинга моего отца, Оля — его невеста. Они улыбались. Дата помолвки назначена.
И тогда я поняла:
Пора.
Глава 1.
— Ника, это же бомба!
Света потрясла листками с моими каракулями, её карие глаза горели так, будто она держала в руках не текст, а слиток золота. Я потягивала шампанское, наблюдая, как за окном исландский вечер медленно окрашивал небо в сиреневые тона. Тепло камина обволакивало нас, а бокалы искрились, будто вторя чему-то невысказанному.
— Ну и что? — я пожала плечами, стараясь казаться равнодушной. — Просто выплеск эмоций. Хобби.
— Хобби?! Света фыркнула, откинув густые каштановые локоны назад. — Да тут каждая строчка — готовая хитовка! Любой продюсер за такого автора драться будет.
Я усмехнулась. — Мне продюсеры не нужны. У меня и так полно дел.
И правда — мои отели в Исландии, Швейцарии и Норвегии требовали внимания. Здесь, среди ледяных фьордов и молчаливых северных людей, я нашла покой. Никаких родственников, никаких старых друзей, никаких…
предателей
. Только работа. Только цифры, отчеты, новые проекты.
— Ты серьезно хочешь закопать такой талант? — Света наклонилась ко мне, её духи — что-то сладкое, с нотками ванили — смешались с запахом горящих дров. — Ник, люди годами мечтают написать хоть что-то подобное. А у тебя это… выливается, как дождь.
Я задумалась, глядя на огонь.
— Мне просто нужно было куда-то девать мысли.
Мысли о нём. О ней. О том, как я вошла в спальню и увидела…
Я резко отхлебнула шампанского, чтобы прогнать картинку.
— Ладно, допустим, я запишу пару песен. И что?
Света засияла. — Ну наконец-то! Она хлопнула в ладоши. — У меня как раз есть знакомые в Reykjavik Records. Завтра же можем заехать в студию!
Я приподняла бровь. — Ты что, специально прилетела, чтобы уговорить меня записывать альбом?
Она замерла на секунду, и в её глазах мелькнуло что-то… неуловимое.
— Ну… не только.
Я почувствовала подвох. — Света.
— Ладно, ладно! Она вздохнула. — Я вообще-то организатор одного мероприятия. Но это не важно!
— Какого мероприятия?
— Ника… Она потянулась за бокалом, избегая моего взгляда. — Давай не будем портить вечер.
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Это
о них
, да?
Света не ответила. Но её молчание было красноречивее любых слов.
Я резко встала, подошла к окну. За стеклом мерцали огни Рейкьявика — холодные, далекие. Как моя прежняя жизнь.
— Они женятся?
— Помолвка.
Я зажмурилась.
Вадим. Оля. Теперь официально.
— И ты собиралась мне
это
сказать, уговаривая записать песни?