Чтение онлайн

Всю дорогу Валера трещал со своей матерью о лагере, словно у него не нашлось на это времени на пересменке. Женщина, испытывая явную заинтересованность в рассказе, постоянно задавала своему сыну наводящие вопросы о лагерной жизни, ответы на которые, как казалось Маку, она и так знала. Вообще могло сложиться впечатление, что они обсуждают лагерь уже по десятому кругу и всё никак не могут исчерпать эту бездонную тему.

Более того, Александра Сергеевна не уставала ехидно спрашивать своего сына о “девочках” в лагере. Явно понимая, к чему клонит его матушка, Валера старался отвечать на этот вопрос уклончиво и как можно более размыто.

– Девушки вожатые там есть. Те, которых мы на дороге встретили, они не единственные – аккуратно подбирал слова лопоухий, словно готовился к таким вопросам и зачитывал ответы по шпаргалке – Я со всеми общаюсь. Всё хорошо.

– Насколько хорошо? – спросила мамаша с явным намеком на наличие у ее сына активной и ни на минуту не прекращающейся половой жизни.

– Ну ма-а-а-м – сказал свое привычное Валера. – На смене нам не до этого. Честно. Знаешь, сколько у нас там работы? За весь день иногда даже передохнуть некогда…

– Так я у тебя и не про дни спрашиваю. Есть же еще, ну не знаю, но-о-о-чи…

– Мама! – уже начинал сгорать от стыда паренек.

Макар, сидя на заднем сидении, наблюдал за этим уроком полового воспитания и с трудом сдерживал ухмылку, не взирая на тошнотное самочувствие. Пассажир всеми силами старался оставаться незаметным, чтобы “взрослый” разговор вдруг не задел и его невинную персону.

Став невольным свидетелем этого семейного допроса, Мак отказывался верить в то, что Александра Сергеевна Молотова, будучи в здравом уме и трезвой памяти, не желает принять элементарную прописную истину – ее сын был больше похож на лысую чупакабру, чем на парня, способного привлечь женщину. Во всяком случае ту, у которое имеется хоть какое-то зрение и зачатки элементарного вкуса и уважения к самой себе.

“Матери всегда воспринимают своих сыновей гораздо краше, чем они есть на самом деле” – это Маку говорил сам Бессараб – человек, который наверняка разбирался в подобных вопросах. Но мама Валеры, казалось, была явно убеждена в том, что ее сын является обладателем внеземной красоты, и было даже странно, что в его кровати до сих пор еще не заночевала добрая половина всего женского персонала лагеря, заставляя Мака жутко завидовать во время ночных подвигов Валеры.

Макар искренне благодарил небеса, когда машина всё-таки приехала к месту назначения. Лопоухий чуть ли не пулей вылетел из автомобиля вместе со своими чемоданом, стараясь как можно скорее покинуть общество матери, чтобы не напороться на ее очередные ласки. Мак не успел выйти одновременно с Валерой, замешкавшись со шнурками на кроссовках, которые он, как оказалось, не посчитал нужным завязать при выходе из дома.

Именно в этот момент Александра Сергеевна и сказала Макару то, что он никак не ожидал от нее услышать:

– Всё вот пытаюсь ему самооценку повысить – с грустью сказала женщина, не поворачиваясь к оставшемуся в машине пассажиру и смотря в след сыну. – Он у меня очень…неуверенный. Слова лишнего никому не скажет. Думала, что хоть в лагере всё поменяется… Но куда там.

Макар не знал, что ему делать. Ничего не отвечать было несколько невежливо, учитывая то, что его хмельную заспанную задницу только что довезли до лагеря абсолютно бесплатно и с большим комфортом. Однако что-то вразумительное в голову так и не шло.

– Как думаете, Макар, сможет он здесь за лето раскрепоститься? Хоть немного. Вы же тоже вожатым работаете. Знаете, как тут всё устроено. Есть у Валерки шанс…поменяться?

Мак понимал, что должен ответить ей правду. Иначе всё остальное выглядело бы как банальное вранье.

– Я не знаю. Так-то у него есть проблемы посерьезнее, чем неуверенность… Ну, вы понимаете. На него же без слез не взглянешь. Извиняюсь, конечно.

Неделикатный ответ Макара не заставили Александру Сергеевну встрепенуться и попытаться слепо опровергнуть слова нахала. Глядя на худую и неказистую фигуру сына, с трудом катящего чемодан через центральную площадь к вожатской, женщина только лишь выдохнула и более не стала развивать больную для себя тему. Молчание Мак воспринял, как сигнал к действию и тоже поспешил ретироваться из машины, пока их разговор вдруг не возобновился.

“А она не такая уж и фантазерка” – думал он, идя по площади. – “Ей хватает мозгов, чтобы понимать, что ее сын маленький уродец”.

– Ну что ж – еще раз всем спасибо за первую смену. Отдельно хочу похвалить наших новичков, которые смогли влиться в работу и отстояли на восьмом отряде просто отлично. Карина, Валера – с боевым крещением вас – сказала Оля и картинно спровоцировала всех собравшихся на аплодисменты.

Карина, как всегда, смутилась и мило покраснела, а Валера просто неловко улыбнулся.

– Я тоже присоединяюсь к поздравлениям – подключилась Элина, которая до сих пор старалась делать вид, что ее племянник уже давно вымер, как древний ящер. – У нас вообще смена прошла хорошо, без проблем извне. В кое веки…

“Зато внутри говна хватало” – про себя прокомментировал Мак.

На планерке, которая в этот раз проводилась раньше, чем обычно, было не протолкнуться. Помимо вожатых в комнате с длинным столом присутствовали Яков Максимович и Катя, толстуха-повариха из столовой, и, как Макар про себя его назвал, “человек в костюме”. Этого лощеного и эффектного молодого брюнета, стоящего чуть поодаль от всех, Мак видел в лагере впервые.

Зачем в вожатской собрали столько народу – пока что было не ясно. На подобных собраниях и без лишних людей почти всегда было нечем дышать.

– Ну что ж, давайте начнем? Для начала стоит сказать, что в этот раз смена у нас выдается…не совсем обычной – вновь взяла свое слово Оля. – Давайте сразу об этом вкратце.

Пока старшая воспитательница открывала блокнот и собиралась с мыслями, в вожатской повисло роковое молчание. Наверняка никому не понравилось, что смена по словам Оли в этот раз выйдет за рамки “обычного”, и теперь все только и ждали, чтобы выяснить, насколько эти рамки будут раздвинуты.

– В общем, ситуация такая – к нам в лагерь приезжают гости с севера, группа из пятидесяти семи детей из города Хладогорска и его окружных сел и деревень. Сами понимаете, что такое у нас случается крайне редко. Их администрация оплатила путевки и забронировала места еще два года назад, только приезжают дети, почему-то, именно сейчас. Ситуация в целом сложилась не очень простая, но тут теперь ничего не поделаешь. Под них выделяется отдельный корпус, но пионеры там будут разных возрастов. От, строго говоря, восьмилетних, до шестнадцатилетних в одном отряде. Все вперемешку, короче. В пути они уже порядка пяти дней, трясутся в поезде и ясное дело приедут уставшие. Итак, к чему я вообще всё это говорю? Во-первых, говорю я это для того, чтобы подчеркнуть важность события. Вы люди не глупые и сами понимаете, что вести себя с ними мы должны гостеприимно и должны быть очень отзывчивыми. Но я знаю, что вы все это умеете и я в вас нисколько не сомневаюсь. Ну а во-вторых, и это самое важное – нам нужно будет сильно перестроиться в плане завтрашнего заезда, а точнее не всем нам, а только тем, кто будет стоять на этих “особых” отрядах…