Чтение онлайн

– Смотри, спутник летит, – сказал Славка. – Американский, орбита полярная. Смотри, как видно. Воздух сухой. Пустыня.

– А чего он вихляется?

– Это кажется. Атмосфера неоднородна, оттого и вихляется. Видел такое небо?

– Нет, – признался Маэстро, любуясь.

Он давно не видел неба, лишенного обычного марева – мглистой короны больших и малых городов, колышущейся, дышащей в такт колебаниям электрической сети. А тут оно было первозданное, аспидно-чёрное и звезды яркие, желтые, крупные.

– Приедет Вадим, начнем астрономию изучать. Я только Медведицу знаю, да Кассиопею. А ты? Посмотри. Видишь? Напряги зрение, учёный.

Взгляд Маэстро, не находя опоры, проваливался в ночную пустоту.

– Нет, ничего.

– Ладно. В свободное время сходим. Там старт, и если внимательно приглядеться, виден кончик башни… Иди отдыхай. А завтра с утра оформишь пропуск и в МИК.

– А ты надолго?

– Не знаю. Как получится. Если кончили с барокамерой, то может и до утра, а нет, приду за тобою следом.

На обратном пути поразила его странная картина. Впереди в неверном свете фонаря кланялась женская фигурка. Она то сгибалась в плавном, церемонном поклоне, то рывком откидывалась назад, и это выглядело непонятным и пугало.

– Что-нибудь потеряли?

Женщина не ответила. Он снова спросил:

– Помочь?

Она сказала с запаздыванием:

– Фаланга. Прыгает.

От блестящей поверхности шоссе подпрыгивал серый пушистый комок. Он не думал, что фаланги прыгают так высоко. Женщина наклонилась и отпрянула. Она ловила фалангу.

… Женщина и смерть. Он хотел разглядеть её на свету, у гостиницы, но пропустил и увидел уже за стеклом вестибюля, точно в аквариуме. В её темном платье были блестящие нити. Они сверкали при движениях. У неё было правильное миловидное лицо и волнующая фигура. «Ах, зачем всё это здесь, на ТП?» – подумал он. Она беззвучно смеялась за стеклом, и он проворчал под нос: «Фильм ещё не озвучен».

– Теперь ты полнокровный гражданин республики, – сказал ему Славка, когда он, оформив пропуск и миновав часовых у входа на территорию МИКа и в его зал, попал, наконец, в сборочный.

– Присматривайся пока к объекту. Выйдет свободная минута, всё покажу.

Налево, у входа начинался монтажно-сборочный участок «гибрида». Он был заставлен пультами, аккумуляторами, термостатами, и там и сям тянулись между ними толстые жгуты кабелей. Маэстро видел объект до этого только на чертежах, и теперь с удивлением его разглядывал. Он походил на длинное гигантское насекомое с веретенообразным телом, поставленное на попа. Маэстро обошел его, ничего не узнавая: какие-то трубки да красные крышки.

– Нравится? – спросил Славка.

– Нет, – честно признался Маэстро, – хлипкий чегой-то.

– Давай, помогай, – неожиданно грубо сказал ему Славка. Видно объект ему нравился. – Отвинчивай разъем.

Маэстро не знал, как развинчивать разъемы, и Славка куда-то исчез. Он крутил и крутил, а разъем всё не вынимался.

– Ну что? – появился Славка и понял, увидев расстроенное лицо Маэстро. Тяни на себя.

Маэстро потянул, и разъем распался.

Развинчивай остальные и перенесем стол туда. Там светлее.

Когда пульт отделился от кабелей, связывающих его со станцией, Маэстро потащил его, куда показал Славка.

– Это еще что? – остановил его мордастый Лосев, видно не забывший промаха Маэстро. И закричал вдруг уверенным голосом, сделав чрезвычайно рассерженное лицо:

– Ну-ка, несите обратно.

И Маэстро потащил обратно злополучный пульт, изгибаясь, словно он нёс тяжелый чемодан. «Сапожина», – ругался он про себя, чувствуя себя кутёнком, брошенным хозяином.

– Вы что тут делаете? – спросил Лосев, двигаясь за ним следом. – Из какого расчёта?

– По системе ориентации.

– Я вас попрошу, – вежливо ледяным голосом произнес ведущий, – покинуть сборочную площадку и не появляться на ней без разрешения дежурного по сборке.

Маэстро ещё раз ругнулся про себя и пошёл разыскивать Славку. Он нашёл его в углу за пультами. Он сидел на зеленом вытянутом ящике с каким-то верзилой в золотом пенсне. Перед ними были широкие, как простыни, схемы, и они попеременно тыкали в них пальцам. Возле них стояло несколько человек, наблюдая пикировку умов.

– Нет, вы мне скажите, как? – высоким голосом спрашивал мужчина в пенсне. – Вы мне скажите. Я готов принять любую рабочую гипотезу. Только скажите: как?

Славка думал. Он демонстративно думал. И все это понимали и вокруг спорящих стояла местная относительная тишина.

– Значит… так, – произнес Славка, и все инстинктивно придвинулись к нему.

В это время что-то зашумело на весь зал. Поток света хлынул в раздвигающийся торец здания. Длинные, огромными цилиндрами и конусами въезжали в МИК отдельные ступени ракеты-носителя, «лошади», как называли её здесь, которая повезет станцию сначала по земным окрестностям и вышвырнет за пределы Земли.

– Итак, – сказал Славка, поводя глазами, – объясняю данный эффект дефектом нашего мироощущения.

«В стиле двадцать пятого отдела», – подумал Маэстро.

Все внимательно слушали. Ориентаторы иногда позволяли себе громкие слова. Это шло, вероятно, от начальника их прибористов – Иркина, прекрасного оратора и говоруна. Но то, что так начинали говорить, одновременно означало: ориентаторы абсолютно уверены в себе.

– На эту метку, – ткнул Славка в схему, – куча команд повешена. И мы считаем: они одновременно выполняются, но отчего? Я предлагаю мысленный эксперимент – растянуть мгновение.