Чтение онлайн

На Курском вокзале он, на сэкономленные от школьных завтраков деньги и добавленные мамой, купил цветы и прибыл к Варе.

Та была дома одна, так как её родители с младшими дочерьми поехали гулять по Москве.

– «Привет! – вручил он цветы, хватая и чуть приподнимая Варю, при этом целуя в губы.

– «Ой! Стой медведь! А то потомство раздавишь!» – отстранилась она от него, со смехом закрывая лицо букетом.

Платон поставил любимую на пол и сначала с недоумением уставился на уже чуть заметный животик. Тот, кто видел стройную с тонкой талией Варю, сразу замечал его. А для большинства посторонних он был пока незаметен.

– «Как?! Во, здорово!» – закричал Платон, снова, но уже осторожно, стискивая свою любимую в крепких объятиях.

– «Ты рад?!».

– «Конечно!».

– «Но у нас с тобой теперь будут проблемы! Ведь я теперь являюсь совратительницей несовершеннолетнего, и мне грозит уголовное наказание – тюремный срок!».

– «Как?! Тебе, а не мне?!».

– «Ты в данном случае жертва!».

– «Ничего себе?! Жертва!?».

– «Так что теперь это надо держать в секрете!».

– «Так уже видно же!?».

– «Я имею в виду, что ты являешься отцом! Ты никому не говори об этом, даже своим родителям! Во всяком случае, пока я сама не скажу!».

– «Хорошо! Хотя меня распирает от счастья!».

И они уединились в душ, а потом в спальню наслаждаться друг другом после долгой разлуки. При этом особенно много ласки досталось её животику.

Покувыркавшись до обеда, влюблённые жадно поели и пошли гулять по Москве. Платон бережно вёл Варю, державшую его под руку, и они наперебой щебетали на разные темы.

Пешком они прошлись по Котельнической набережной, любуясь лёгкими бурунами на реке-Москве, поднялись на Таганскую площадь и на троллейбусе доехали до Парка культуры имени Горького, в котором провели остаток дня.

Они гуляли по аллеям и дорожкам парка, шурша золотой осеннею листвой и вспоминая зимние походы сюда на коньках. Нашли место, где целовались и неоднократно повторили это в разных уголках парка. Варя собрала букет из больших красивых листьев разных деревьев.

– «Будет для сестрёнок гербарий! – покрутила она букетом в воздухе – Красиво! Да?».

– «Да! Очень! Ты у меня прям художница!».

– «А все мои положительные эмоции передаются ребёнку! И наоборот! Так что не расстраивай и не нервируй меня!».

– «А смешить можно!».

– «Конечно! Ты же у меня в этом деле мастак!».

И Платон стал стараться. А это у него легко получалось. Ибо Варя понимал его юмор, и поощряла остроты.

– «Ой! Я мороженое захотела!».

– «А ты не боишься за горло?».

– «Нет! Я буду лизать потихоньку. Это же он просит!» – опустила она глаза вниз.

Платон купил один брикет, но Варя дала ему попробовать. Так и шли они долго теперь по набережной, смеясь облизывая брикет и губы друг друга.

– «Давай всё же попьём и горячего!» – предложил он из-за разгулявшегося аппетита.

Они повернули назад направо, нашли кафе, и насладились большими порциями кофе с такой же большой ромовой бабой. Заодно сидя отдохнув, пошли на выход и далее по Крымскому мосту к метро. От Таганской, как всегда, их путь лежал вниз к устью Яузы.

– «Варь, уже поздно! Я не буду к вам заходить, хорошо!».

– «Конечно! Ведь мои тебя скоро не отпустят! А Алевтина Сергеевна наверняка будет волноваться!?».

– «Кстати! Нам в октябре обещали телефон уже поставить!».

«У! Здорово! Главное вовремя!».

И они нежно распрощались.

– «Варюха! Я тебя очень люблю! Я счастлив, что у нас с тобой будет наш малыш!».

– «И я тебя люблю, Платошка! Очень, при очень!» – снова впилась она в густо красные губы Платона.

– «Позвоню в следующую субботу!» – на прощание шепнул он.

Домой счастливый Кочет летел, словно на орлиных крыльях. Самое трудное было скрыть свою радость от мамы.

– Но она подумает, что я просто рад долгожданному свиданию! – успокоил себя он.

– «Платон! Ты сегодня слишком возбуждён! У тебя очень сильные эмоции! Смотри, это может сказаться на твоём сне!» – взволновалась мама.

– «Как это? Не засну что ли?».

– «Нет, хуже! Ты помнишь, когда последний раз опрудонился?!».

– «В Минске!».

– «Да, когда у тебя было слишком много впечатлений, а ты устал!».

– «Да я ещё чаю на ночь опился!».

– «Так что будь осторожен!».

– «Да нет! Сейчас совсем другой случай! Да и время другое, и я другой!» – радостно улыбнулся он матери.

– «Вижу, у тебя уж слишком хорошее настроение!».

И утром в школу Платон пришёл в весьма приподнятом настроении.

– «Ты что это сегодня уже с утра такой радостный?! Вчера Динамо что ли выиграло?» – спросил его сосед по парте Саша Сталев.

Но неожиданно получил дружеский, но чувствительный подзатыльник от обычно весьма сдержанного друга.

– «Конечно, пацан, есть причина! Извини, Санёк!» – тут же извинился Кочет за слишком сильное и излишне панибратское выражение эмоций.

Он теперь не дорожил дружбой со Сталевым, так как тот, пользуясь плохим зрением Платона и его зависимостью от себя, в трудные и ответственные моменты не говорил Кочету, что написано на доске и бывало долго не давал списать из своей тетради.