Юность
Шрифт:
– Внучка родилась недоношенной. И она слабенькая. Так что вы берегите её…
Вот что тревожит досу Аруанн больше всего.
– Погодите… Как недоношенная?
Ни Ооли, ни я не понимаем смысла слов мамы. И та поясняет:
– Но она родилась через семь месяцев после того, как…
Зажимает себе рот. Я смотрю на жену, и злая ревность вновь возникает в моём сердце, но я стараюсь не показать вида:
– Не знаю столь деликатной вещи, милая, но сколько вы, саури, вынашиваете своих детей?
– Шесть месяцев…
– Шесть?! – восклицаем мы вместе с мамой, и Ооли торопливо поясняет:
– Я так боялась, что с малышкой будет что-то не так! Время рожать, а я ничего не чувствую! Очень боялась, что она родится с отклонениями или вообще уродом…
У досы Аруанн глаза так и остаются круглыми от услышанного. Вот же… женщина… И я такой же идиот. Не поинтересовался у жены такой простой вещью… Хорошо, удержался… Торопливо меняю тему:
– Значит, стройка идёт?
Мама вновь кивает:
– К весне должны закончить большое здание и часть малых. Сьере Муаро это гарантирует.
– Это радует. А что у нас с остальным?
Мама кивает в сторону Ооли:
– Этими вещами занимается дочка. Я в них ничего не понимаю…
Смотрю на жену, та в ответ успокоительно опускает на миг свои пушистые ресницы. Нормально. Отвечаю тем же самым движением век.
– Скоро все соберутся здесь. Новости разлетаются быстро, и известие о том, что я уже дома, доберётся до всех заинтересованных лиц…
– Лучше объясни, что нам делать с теми, кого ты привёз? Ладно старик лекарь…
– И очень хороший, кстати. Пусть ему недолго осталось практиковать, но он отработает свою пенсию. Поверь. А когда прилетят наши…
Мы переглядываемся с женой, ведь «наши» теперь с обеих сторон. И меня осеняет шальная мысль: а если объявить планету нейтральной зоной? Где могут жить и саури, и люди? А ведь может получиться, ей-ей… Но это планы далёкого будущего. Сейчас у нас на первом плане война. Тайные владыки двинут на нас свои войска. Ближайшей весной. Так что надо срочно проверить, как идут дела и на каком уровне подготовка моих солдат…
– Атти!
Я вздрагиваю от неожиданности – Ооли шутливо машет перед моим лицом своей ладошкой. Уж слишком я увлёкся новой мечтой…
– А?
– Так что нам делать с остальными?
Я делаю глоток настоящего земного кофе и отвечаю:
– Проще всего с тушурцами. Они останутся здесь. Поселим их в замке. Пусть живут. Пользы от них больше, чем убытка от съеденного ими хлеба. Тем более что Шурику, это внучка Долмы, я обещал воспитать как придворную даму и пристроить в будущем…
– Каан тоже хочет остаться…
– Вот видишь, всё и решилось, – улыбаюсь Аами.
Девочка краснеет, прячет руки под стол.
– А рёска и сёстры Тумиан? – не успокаивается мама.
Приходится всё разъяснить:
– С Льян проблем быть не должно. Её дед – наш герцог. В смысле герцог Юга. Отправлю ему гонца с известием, что его внучка хочет к нему вернуться. Тем более что он должен быть в курсе её побега, и как только его светлость даст своё согласие, выделю эскорт и сопровождающих, отправлю к деду.
Доса Аруанн кивает:
– А сёстры Тумиан? И что с Лиэй?
– Мама, почему ты так волнуешься за этих девчонок? – спрашивает её Ооли.
И матушка мрачнеет:
– Их старшая сестра была первой любовью Атти… Всем известно, что первая любовь не забывается…
Встревоженная супруга резко оборачивается ко мне, но я делаю успокоительный жест:
– Не волнуйся. Всё уже давно прошло. К тому же я убил их отца… В поединке. Честном. И претензий у их рода ко мне по этому поводу нет…
– Но… Как? Зачем?
Вздыхаю в ответ:
– Придётся начать с самого начала… Рёсцы ненавидят чужаков. Причём ненавидят со всей силой своей натуры. А она у них, смею заметить, подлая. Если не сказать больше. Не знаю, чем Лиэй провинилась перед Высочайшим в этой жизни, но я не завидую её судьбе. Если говорить откровенно, высокородная фиорийская маркиза стала фактически рабой в империи. Рабой семьи мужа и его постельной игрушкой… А её сестёр, которым некуда деваться, хотели продать в публичный дом.
– Какой ужас… – шепчет доса Аруанн.
– Я просто пожалел несчастных. Вот и всё, дорогие мои.
– И? – Взгляд Ооли требователен. Да. Она действительно настоящая принцесса!
– Дам им приданое и выдам замуж. Как немного подрастут. Пока пусть проходят военную подготовку наравне с остальными.
– А не боишься, что они воткнут тебе кинжал в спину, желая отомстить за отца?
– Как я уже сказал, их род не имеет ко мне претензий по этому поводу. Потому что поединок был честным. При свидетелях. А то, что они живы и свободны, тоже значит очень и очень много.
Нашу беседу прерывают деликатным стуком в дверь.
– Кто там? – негромко спрашивает матушка, подойдя к двери.
Услышав ответ, открывает. На пороге стоит припорошённый снегом слуга. Он явно явился с улицы. Мужчина запыхался, лицо красное от спешки. При виде нас, сидящих за столом, торопливо кланяется:
– Сьере граф, только что привезли раненую женщину. Она без сознания, но слуги просят немедленно принять её под защиту и дать лекаря.
– Кто она, известно?