Чтение онлайн

— Я давно не помню такого вечера. Верочка, как хорошо. Правда?

— Где Траферетов?

— Не знаю.

— А Боря.

— Не знаю.

— Боже мой, как они долго бродят. Ведь скоро домой.

— А вам можно предложить вопрос?

— Пожалуйста, я буду рад.

— И вы на него откровенно ответите?

— Конечно.

— Честное слово?

— Ну, да. Что за торжественность такая?

(Пауза.)

— А я вспомнил нашу встречу в вагоне. Вы тогда обещали тоже приехать. Помните наш разговор?

— Помню.

— Вы не сердитесь на меня?

— За что? Какой вы странный. Я вас совсем не понимаю.

— И не надо. Я сам не понимаю себя. Вчера был дождь, на террасе у нас холодно, цветы запахли сильнее, и больнее стало вот здесь, в груди что-то. Я не понимаю. Я один. Все время. Все время. А когда с вами — хорошо.

— Траферетов жмет Борину руку.

— Будем друзьями. Да? Мне хочется заплакать. Вам это не кажется смешно?

— Мне? Нет.

(Пауза.)

— Вы немного нервничайте.

— Немного?! Много, много. Я хотел спросить… Вы любите кого-нибудь?

— Я?

— Да, да. Вы. Любите? Правда, это? Ефросинья Ниловна?

— Нет, это не любовь. Я ухаживаю немного за ней, она веселая и потом свободная. Вы понимаете? Это большое преимущество.

— Как? Вы?

— Может быть вы влюблены? И я вам мешаю? Откровенно?

— Что вы, что вы. Я просто так. Если я бы попросил вас пристрелить меня, вы бы пристрелили?

Бледное Лешино лицо стало каменным.

— Как вам не жаль меня? Зачем вы меня мучаете?

— Я? Вас? Простите, я не хотел.

— Я думаю о другом. О своей смерти. Вы понимаете, о своей смерти. Я подошел к пределу. Дальше — тьма, дальше точка. Н-и-ч-е-г-о. — И вдруг опускается на землю и тихо плачет. — Леша, Леша, вы ничего не понимаете.

— Ну, что же это такое? Господа, пойдемте без них. Ведь уже поздно Карл Константинович, вы разве не согласны? Неужели вы хотите, чтобы мы их ждали?

— По большинству голосов, по большинству голосов. Я — за, лично.

— И я!

— И я! Уже холодно! Это не деликатно с их стороны расстраивать компанию.

— Господа не горячитесь, вот они идут сюда.

Показались две фигуры: Бориса и Лешина. Когда они подошли, их осыпали упреками.

— Где вы пропадали?

— Что это за секреты?

Борино лицо было по обыкновению бледнее, глаза темные горели каким-то особенным огнем. Леша Траферетов отшучивался. На обратном пути все были молчаливые и замкнутые.

Две лодки лениво скользили по гладкой поверхности реки. Вода была темная и грязная. А наверху горели ясные звезды, как золотые пуговицы на синем сарафане.

— Василий Александрович! Я к вам прощаться.

— Милый мой, хороший мой, что же вы не предупредили меня, старика, у меня так все нескладно. Ну, ничего заходите.

В единственное окно врывались тусклые лучи. На письменном столе среди желтых осенних листьев окурки папирос и бумага.

— Вы пишите что-то?

— Нет, это так, нечто вроде «мемуаров». Вот мы накроем это лошадкой.

— Какой красивый. Это мраморный конь?

— Единственная вещь собственная Количкина. На уроках скопил деньги и мне старику к дню рождения!.. Потом два письма осталось. Два письма. Борис Арнольдович, вы бы передали их, мне тяжело.

— Кому?

— Траферетову, Леше.

— Траферетову?

— Да. Да. Это его письма.

— Они переписывались?

— Да, они были большими друзьями. Друзья и … Боже мой, но ведь это же страшно.

— Неужели вы не понимаете? Со всяким может случиться.

— Нет, нет, я понимаю.

(Пауза.)

— Может быть, Коля был влюблен?

— В кого?

— В кого-нибудь.

— Нет, нет. Вот конь этот единственный. На уроки, на уроки… гроши… и к… рождению… старику отцу.

— Не плачьте. Я вас всегда расстраиваю. Я уйду.

— Нет. Нет. Я всегда так. Еще немного посидите. На будущий год приедете?

— Не знаю. Не знаю.

— Зачем вы ходите к этому полоумному старику?

Боря вздрогнул.

— Откуда вы взялись?

— Не из под земли же… Проходил случайно.

— Случайно… Случайно…

— Да… Да… Да…

— Но он убит, убит горем. Понимаете?

— Я убит еще сильнее.

— Сильнее убит? Как странно.

— Что?

— Ничего. Я так.

(Пауза.)

Странно шумят ветви. Осень. А я совсем не заметил, как прошло время это. Я пожелтел. Это ужасно. Вместо отдыха. Вот листья целая гряда. Золотые. Наклонился. Взял целую горсть.

— Я хочу вас поцеловать. Можно? — Борины губы приблизились к Лешиным. — Вы меня любите? Любите? Хоть немного. Скажите? Неужели да? Хоть капельку? Чуть-чуть? Но если это так, Боже, тогда я счастлив. Счастлив, как никогда. — Боженька, милый, хороший, спасибо, за то, что Ты исполнил мое желание.

— Мама? Вы не сердитесь на меня? Я очень нехороший. Я знаю.

— Борик, ты нервничаешь, потому это все…

— Вы забыли, забыли тот случай? Забудете, хорошо?

— Да. Да.

(Пауза.)

— С папой надо проститься, а то утром рано он уедет. Я на кухне. Мне нужно. Так ты поторопись, с папой…

Боря стучит в кабинет.

— Папа, можно?

— Входи, входи. Что скажешь?

— Папа, я проститься пришел, я еду завтра.

— Уже? Занятия разве начались?

— Да. Скоро начнутся.