Юг
Шрифт:
На экране горизонтальный «термометр» стал почти полностью зеленым, датчик под ним медленно мигал: «91 %… 92 %… 93 %…»
– До отключения системы остается одна минута, – невозмутимо сообщил женский голос. – Тридцать секунд… Пятнадцать секунд…
Внезапно внутри устройства что-то затрещало и все огоньки на панелях, бывшие до этого желтыми и зелеными, сменили цвет на красный. Почти сразу треск сменился на сиплый визг, словно внутри устройства кто-то душил крысособаку, – и вдруг в нем что-то лопнуло с оглушительным звоном.
Разом погасли лампочки и экраны, исчез свет, окутывающий паутину. Лишь «граната», лежащая на ней, продолжала излучать золотой, почти солнечный свет. А внутри нее равномерно пульсировало темно-фиолетовое сердце цвета недооформившейся грозовой тучи.
– Берите, – сказал Снайпер, по-прежнему не выпуская из рук своё яблоко. – Вы заслужили.
– Что заслужили? – недоуменно переспросил Фыф.
– Знания. Любые, какие попросите, – пояснил Снайпер. – И они останутся в вашей голове навсегда. Только будьте осторожны и не просите многого – ваш мозг может вместить гораздо меньше, чем вы думаете. Но разом выучить язык или стать профессором квантовой физики вполне реально.
Настя подошла, откинула прозрачный колпак и бережно извлекла из чаши сверкающую «гранату».
– Так вот почему считыватель поставили именно здесь, – сказала она.
– Думаешь, те, кто готовил этот бункер, знали, что никогда сюда не вернутся? – задумчиво произнес Фыф. – Экстренное обучение для танкистов будущего?
– Думаю, да, – произнесла Настя, закрывая глаза и вытягивая вперед руку с зажатой в ней «гранатой». – И, думаю, эти знания в скором времени очень нам пригодятся.
Голову девушки на долю секунды окутало легким нимбом, отчего ее волосы стали пышными, словно львиная грива. После чего она открыла глаза и улыбнулась.
– Мозг не взорвался? – заботливо поинтересовался Фыф, принимая из рук Насти маленькое солнце, может, случайно, а может, и с умыслом созданное предками в форме древнего орудия смерти.
– Не надейся, – хмыкнула девушка. – Свой побереги.
Однако, несмотря на совет, Фыф держал в своей руке «гранату» несколько дольше. Особого ореола вокруг его головы Данила не заметил, но черепные швы мутанта заметно выделились, будто внутри его головы кто-то на короткое время включил мощный прожектор.
– Хорошо вставило, – крякнул мутант, передавая Даниле чуть поблекший накопитель. Но разведчик отрицательно покачал головой.
– В одной древней книге сказано: «Во многой мудрости много печали», – произнес он. – Излишние знания погубили этот мир, потому мне хватит того, что у меня уже есть. К тому же девушке нашего друга они гораздо нужнее. Иди, Снайпер, спаси ее.
И, взяв с ладони Фыфа сверкающий предмет, вложил его в руку Снайпера.
– Спасибо вам, – произнес с трудом пришелец из иного мира – то ли потому, что рана давала о себе знать, то ли еще по какой-то причине. – Я этого никогда не забуду…
– Тебе спасибо, – ответил за всех Данила. – Выживи, ладно?
– Обязательно, – кивнул Снайпер. – И, если смогу, отправлю весточку.
– Ты уж постарайся, – улыбнулся разведчик.
– Сделаю все возможное, – в ответ улыбнулся Снайпер, доставая из кармана пыльника свой КПК и протягивая его Даниле. – Будете отсюда уходить, не забудь закрыть дверь. Подсоедини провод к серебристому порту, введи код «Кремль 2222» и нажми Enter. Запомнишь?
– Не вопрос, – кивнул разведчик. – Только скажи все-таки, как ты узнал про склады и про то, что на них хранится? И откуда у тебя в КПК карта с ключом от этого места? Теперь, наверно, можно?
– Можно, – кивнул Снайпер. – Тот доктор и дал. Он лечил рабочих, которые строили этот бункер, и рассказал мне о нем. После окончания работ он ушел отсюда, буквально за несколько дней до начала Последней Войны, – ему для путешествия между мирами не нужны никакие артефакты. Такие вот дела… Ну ладно, ребята, пойду я, пожалуй…
Он повернулся к стене и осторожно протянул обожженную левую руку перед собой. Сквозь его пальцы, покрытые ожогами, нетерпеливо били маленькие молнии, но, похоже, сейчас Снайпер не чувствовал боли. В такие моменты боль отступает перед наплывом иных, более сильных чувств.
Он медленно опустил руку вниз…
Бледно-синее яблоко зависло в воздухе. Воздух вокруг него сгустился, стал непрозрачным, похожим на мутное стекло. Постепенно от яблока, окутанного короной потрескивающих молний, вверх и вниз начала медленно расходиться едва заметная трещина. Со стороны это выглядело, словно странный предмет цвета неба продавливает пространство, а то прогибается внутрь и, не выдержав давления, рвется как старая тряпка.
– Погоди, Снайпер, – произнесла Настя, уже успевшая куда-то сбегать. – Так и пойдешь в окровавленном пыльнике и с двумя пучками энергии в руках?
Снайпер неуверенно обернулся. И улыбнулся вторично, увидев в руках девушки светлую толстовку с эмблемой радиационного пропеллера на капюшоне, рюкзак и почти новые джинсы, наверняка оставленные здесь кем-то из рабочих, в запарке забывшим переодеться и покинувшим это место в рабочей спецовке. Странно, что все это не истлело за два столетия, хотя предки, похоже, после своего ухода откачали воздух из склада через систему вентиляции и намертво законсервировали помещение.
– Спасибо, Настя, – сказал Снайпер, снимая пыльник, местами задубевший от свернувшийся крови. – И правда, в моем мире не стоит светить такими вещами. Как в прямом, так и в переносном смысле.
Спутники помогли ему быстро переодеться, пока синее яблоко завершало свою работу. Фыф заботливо щелкнул рычажком иглы, выпуская воздух из груди Снайпера, после чего застегнул на нем толстовку, а Данила помог пристроить на плечи рюкзак.
– В рюкзаке твой ВСК-94, фляга с водой и четыре пачки патронов СП-6, – сказала Настя. – Это то, что смогла быстро найти. Там еще фотки какие-то и документы. Они не тяжелые, потом выбросишь, если не понадобятся.
– Спасибо, ребята, – повторил Снайпер. – За все спасибо. Прощайте.