Чтение онлайн

Нет. Я поступил так, как следовало поступить давно – хлопнул дверью, в прямом и в переносном смыслах.

И что теперь? Теперь я безработный, вот только совсем в ином обществе, чем то, в котором жил до сих пор.

Страна, желавшая перемен, вдруг получила их по полной программе. А на авансцену выдвинулся новый лидер, которому интуитивно не верил изначально, и смутно ощущая подвох, так и не смог определиться, стоит ли поддерживать эти перемены.

Но и «в социализм с человеческим лицом», который обещали коммунисты, устроившие перестройку, а затем путч, тоже верилось с трудом. А потому митинг у Белого дома стал моим последним общественным мероприятием, в котором участвовал добровольно. На несколько лет я выпал из активных политических баталий, решив понаблюдать за ними со стороны.

Те двадцать лет работы в ГКБ пролетели как один день. Беспартийный, я достиг немыслимой вершины – должности начальника сектора. Мне нравилась моя работа, и многоразовую космическую систему «Энергия-Буран» по праву считаю и своим детищем.

Все рухнуло с перестройкой Горбачева. Слова, слова… Красивые слова, за которыми последовал развал страны и десятилетия немыслимого падения и хаоса. В итоге, в пятидесятилетнем возрасте я оказался без средств к существованию и перспектив трудоустройства по специальности.

А как же юбилей?.. Да как положено – отметили в своем коллективе. Вот только в то непростое время он вдруг сузился до размеров моей семьи. Странным показалось лишь одно – меня так и не поздравил ни один из бывших сотрудников по РКК «Энергия». Почему? Не знаю. Бог им судья…

Занимаясь, чем придется, постепенно нащупал свое дело, которое увлекло, а главное оно было перспективным и давало надежду выкарабкаться из нищеты, в которую меня «опустила» демократия, навязанная нашему народу, как до того социализм – грубо, нагло, беспардонно, с жуткими потрясениями всех основ, включая мораль и нравственность…

Преодолев все мыслимые и немыслимые преграды, мне удалось построить небольшое камнеобрабатывающее предприятие, способное обеспечить своим владельцам доход не менее миллиона долларов в год. И это лишь на первом этапе. Я знал, как в течение трех-пяти лет сделать это предприятие лидером отрасли.

Но моему партнеру нужен был «свечной заводик», который был бы в его полной собственности. И в его «сахарной голове» созрел коварный план, как избавиться от партнеров, не выкупив, а присвоив их доли. Отказавшись подписать подготовленные адвокатами документы, я «заказал» себе смертный приговор. И он был бы приведен в исполнение, если бы ни случайно подслушанный дочерью диалог заговорщиков.

Мне удалось остановить процесс ликвидации в самом зародыше, но, лишь потеряв все, что удалось заработать в последние годы. И в дополнение ко всему потерял веру в людей, узнав истинное лицо подонков, которым дал работу и которые годами изображали моих друзей и приятелей.

Но я и не думал, что, успешно реализовав первый самостоятельный проект, ко второму, аналогичному, мне удастся подойти лишь через пять трудных лет безнадежных поисков партнеров.

И вот я снова во главе предприятия имени самого себя. В одиночку выполнена громадная подготовительная работа, а судьба случайным образом свела с тремя деятельными полковниками ГРУ в отставке, которые и познакомили меня с Константином, поверившим в реальность моих планов.

Владелец и руководитель небольшой организации, тот занимался строительством быстровозводимых промышленных зданий.

В день моего шестидесятилетия ранним утром мы выехали в соседнюю Владимирскую область, чтобы оценить возможность строительства завода на территории разорившейся фабрики.

Ехали на двух машинах. Наш головной экипаж включал Константина и «старшего» из полковников. Весь день, в основном, ушел на долгую дорогу туда и обратно. К Москве подъезжали, когда уже смеркалось.

– А у Афанасича сегодня юбилей, – неожиданно прорезался полковник.

– Правда?! – мгновенно проснулся задремавший, было, Костя, – И сколько же тебе стукнуло? – обратился он ко мне.

– Шестьдесят, – ответил за меня «разведчик». Я же молчал, соображая, как выйти из щекотливой ситуации и избежать нежелательных последствий нежданного «разоблачения».

– Не может быть! – с удивлением посмотрел на меня партнер, – Афанасич, и ты молчал?!

– А что, я должен кричать?.. Сегодня делали важное дело, а юбилеев еще наотмечаемся. Какие наши годы.

– Не-е-ет… Так не пойдет. Едем в офис, – решительно заявил Костя и принялся звонить по мобильнику.

Связи не было, и я тихо радовался.

– Ладно, ребята. Завезите домой, а в выходной соберемся, отметим, – предложил я вариант.

– Не пойдет! – хором провозгласил экипаж, уже настроившийся на праздник…

Офис встретил наспех накрытым столом, теплыми поздравлениями новых коллег и даже небольшим подарком – бутылкой виски, упакованной в фирменную коробку.

Оставшись без обеда, мы быстро захмелели. Воспользовавшись ситуацией, попрощался по-английски. В дороге почти протрезвел и домой попал в довольно приличном виде.

– Тебе уже весь вечер трезвонят, – сообщила жена.

– Кто?

– Не знаю. Я трубку не брала.

– А вдруг это тебе.

– Нет. Межгород.

Едва разделся, пошли звонки. Поздравили мама с братьями. Позвонила дочь из Италии:

– Буон комплеанно, Анатолий, – поздравил зять.

Чуть позже действительно обрушился шквал звонков – тепло поздравили однокурсники, оповещенные нашим Гаппарычем, добровольно возложившим на себя нелегкую обязанность поддерживать слабеющие контакты однокашников, разбросанных по всей стране.

В промежутках между звонками поздравила жена:

– Трудовые будни – праздники для нас, – процитировала она известный лозунг эпохи социализма, – Поздравляю.

«Как же это верно», – размышлял я, уже на своей шкуре прочувствовавший «прелести» капиталистического бытия, когда никому нет дела, чем ты жив, и жив ли вообще.

И впервые за несколько последних лет уснул спокойно – с завтрашнего дня мне начнут начислять пенсию, скромные 1500 рублей. Это, конечно же, лучше, чем ничего, тем более, впереди реальная перспектива радикально изменить свой статус нищего пенсионера богатейшей страны…