Шрифт:
Александр Силецкий
Явление
– Вы верите в духов?
– въедливо поинтересовался старикашка, что сидел против меня, наискосок стола, в кресле для посетителей.
– Разумеется, нет.
– Ну да... как редактор газеты, еще бы!..
– понимающе кивнул он.
– Ну, а в спиритизм вы верите?
– И в спиритизм не верю.
Лицо старикашки стало жалобно-плаксивым. Но тотчас это выражение сменилось новым - властным и презрительным.
– Тогда вы ничего не понимаете, - заявил он.
– Вот тут, - он легонько похлопал по ветхому пузатому портфелю, - доказательство вашей неправоты.
Он распахнул портфель, вывалил на стол ворох измусоленных бумаг и принялся искать.
– Извольте, - сказал он, наконец, любовно разглаживая измятые листы. Я здесь одному человеку дань, можно сказать, отдаю, - мой гость вновь с беспокойством оглянулся.
– Светлая ему память, личность необыкновенная. Он был медиум. И - пропал!
– шепнул старик мне прямо в ухо.
Я взял рукопись и начал читать.
"В комнате было могильно темно.
Нас собралось семеро благороднейших энтузиастов Истинной науки, и мы сидели подле круглого стола, как того требовало правило, и каждый большим пальцем и мизинцем правой руки едва-трепетно касался блюдечка, лежавшего вверх дном посреди расчерченной особенным образом таблицы.
Да, это был спиритический сеанс!
Великий наш медиум Карл Антофагастович Бамсс, сидя на почетном месте, внутренне уносился в сферы, мыслию не обозримые, и голосом сильным и ясным повторял магические формулы и заклинания.
Потом он вдруг умолк томительно-надолго, с характерным звуком сдвинув кресло, встал, простерши руку над столом, незримую, но властную, и повелел:
– О, Дух! Явись, явись!
Благоговейный трепет пробежал по нашим членам".
Я прервал чтение и глянул на посетителя.
Тот сидел, мечтательно прикрыв глаза, и едва заметно шевелил губами, словно бы одновременно со мной наизусть повторяя свой текст.
– Извините, - осторожно потревожил я его, - у вас тут... все написано... вот _так_?
Посетитель тотчас же очнулся, сдвинул брови и зорко посмотрел на меня.
– _Просто_ об этом писать - нельзя, - сказал он убежденно.
– Немыслимо, смею вас уверить. О чудесах-то прежде - стихами писали! Непременно! А уж я - как смог...
– он строго поджал губы, но чуть погодя вновь заискивающе потянулся в мою сторону.
– Я прошу вас, дочитайте. Это очень важно - до конца. И вы поймете, что язык здесь - сущее ничто. Когда узнаешь такие факты!..
– Ну, ладно, - со вздохом согласился я.
"Стало тихо, как в гробу.
– Дух! Отзовись! Мы ждем!
Мгновенье было в апогее.
– Дух! Дух!
– взялись кричать все.
– Явись, Дух!
И - чудо!
– стол тихонечко дважды стукнул.
Наши крики нарастали. Блюдечко звенело, будто неземной, волшебный колокольчик.
Все были в необыкновенном возбужденье, даже повскакали с мест, отменно трепеща, но рук от блюдечка, что надобно учесть, не удаляли.
– Явись сюда, Дух Петя!
– приказала моя (ныне усопшая) супруга.
Петя - ее (в ту пору давно уже преставившийся) брат. Она его обожала.
И тут вдруг - случилось!
В дальнем от нас углу комнаты на миг полыхнуло сияние, исчезло, пустой стул опрокинулся на пол, и тогда кто-то громко сказал:
– Вот черт его дери!..
Голос был незнакомый...
– Петинька, ты здесь?
– дрожа от волнения, вопросила моя супруга.
– Здесь, здесь, - ответствовал голос, какой бывает у людей с простудой.
– Включите свет, наконец!
Зажгли свечу.
В круг вступил высокий юноша с изнуренным лицом, на котором, однако ж, лежала печать задумчивой удовлетворенности.
Костюм на нем был удивительный - без швов и нефасонного покрою, отливавший серебром.
Чудесный гость близоруко щурился и потирал свой ушибленный бок.
– Это вовсе не Петя, и в том нет сомнений, - сказал я тогда, и моя супруга зарыдала.
– Это оборотень. Это черт! Изыди! Прочь ступай!
– Я не черт, я Петя, - возразил Дух.
– Чем вы тут занимаетесь?
Странно было слушать из его уст такой вопрос.
– Так вы все-таки - Дух?
– настойчиво спросил Карл Антофагастович.
– Да нет. Я - Петя, - откликнулся гость наш с немалым достоинством.
– Я младший научный сотрудник... Я - _оттуда_...
– Из-за эфирных далей?!
– обрадованно вскрикнул Бамсс и благосклонно улыбнулся.
– Какие дали? Просто внутри вашего мира есть еще один, с отрицательной энергией. Мы вплотную подошли к решению проблемы, как перебросить вещество из одного заряда в другой. Мы даже построили нужный аппарат. Не хватало только энергии... А сегодня вечером я дежурил у аппарата, и вдруг приборы показали, что энергии достаточно. Наверно, вы, когда кричали, создали такое мощное энергетическое поле, ваш биопотенциал так возрос, что этой добавочной энергии как раз хватило на тот минимум, чтоб перебросить тело из нашего мира в ваш. И вот я тут. Только и всего, - устало закончил Петя. Выражение его лица было до крайности несчастно.
– Но теперь мощность поля спала, и я не могу никак вернуться к себе, - горестно добавил он.
Справедливость требует отметить: никто из его пространной речи не понял ни слова. Разве только я один - запомнил...
И тогда умнейший господин Бамсс совершенно переменил свое мнение о нем.
– Так ты не Дух?
– вопросил он безжалостно-сурово.
– Нет. Я просто Петя. Подрабатывал вот на дежурстве...
– Так какого же лешего?!
– сказал, ужасно багровея, господин Бамсс. Вон отсюда! Прочь, негодяй!
– он кошмарно затопал ногами и далее стал говорить такое, о чем я поведать уже не могу.
К всеобщему недоумению, лицо разбойника озарилось счастливой улыбкой.
– Я спасен, - прошептал он.
– Потенциал превысил минимум! Говорите, говорите еще что-нибудь! У вас это так получается... Ну...
В следующий миг - немыслимый, печальный миг!
– залу наполнила призрачная вспышка, запахло, как после грозы, и этот стервец, этот счастливый проходимец, а также благородно негодующий господин Бамсс вдруг - оба!
– исчезли в воздухе, пропали...
Переполох, конечно, общее смятение... Шутка ль!