Чтение онлайн

— Вы про капсулу?

— Ну, да, про нее.

— Да, она спокойно проходит все проверки.

— Тогда до встречи во Владивостоке. Без меня, пожалуйста, ничего не начинайте.

— Обещаю. Мы и так уже нагородили дел.

Втроем, как три мушкетера, пускаться во все тяжкие было намного веселее и смелее. Апанасий прекрасно подходил под роль крупного Портоса, Михаил на роль мудрого Атоса, а я на роль красавца Арамиса. Один, как говорится, за всех, и все за одного. Водитель такси увидел мое расплывшееся в улыбке лицо.

— В отель «Вдали от жен» собрались? — Спросил он.

— Не совсем. Жены не причем. Товарищ куда-то сгинул, едем искать. Собрались компанией, только повод не совсем радостный. Хотя, может быть и радостный.

— Да забухал, наверное. — Предположил водитель. — Семейные проблемы или на работе неприятности.

— Он не пьет. Жена у него нормальная, а работает сам на себя.

— Тогда от счастья. Запой на радостях самый коварный. Вроде как нет повода остановиться. — Поделился таксист своим жизненным опытом.

Апанасий ждал меня на входе в аэропорт. Мы вместе прошли внутрь, немного подождали регистрацию, любуясь изделиями народного творчества и магнитиками, выставленными в стеклянном ларечке напротив нас. Объявили регистрацию. Прошли ее и заняли места в другом зале, откуда уже начиналась посадка.

— Странная ситуация. — Начал свои размышления Апанасий. — Трой сообразительный мужик, чтобы попасть в сложную ситуацию. Я не думал, что на Земле кто-то может представлять для нас опасность.

— Мы с Айрис тоже так думаем. Если только аквалангисты оказались не теми за кого себя выдают. — Поделился я еще одной гипотезой.

— Ты о чем?

— Ну, ты же знаешь, у нас тут напряженные отношения между государствами, все за всеми следят, пытаются узнать секреты. Я подумал, а вдруг эти водолазы на самом деле хотели установить какое-нибудь оборудование для слежения за военными кораблями. Никакой фильм они снимать не собирались. Грохнули переводчиков, а сами вернулись на материк и уже давным-давно улетели домой.

— Они ждали Троя? Он пропал спустя четыре дня после того, как исчезли дайверы и их переводчики.

— М-да, тут несостыковочка. Просто эта идея пришла мне на ум только, что и я не успел как следует ее обдумать. Они могли ждать какую-нибудь миниатюрную электрическую бесшумную подводную лодку, чтобы она увезла их в Японию, но из-за урагана задержалась. А они были вынуждены сидеть в озере, когда приплывал Трой. В последний раз он застал их врасплох, и водолазы-диверсанты решили избавиться от него. Отравили, например. Меня уже столько раз травили, никакие модификации не помогли. Надо было внешний разъем для сосудов делать, чтобы подключать к нему очиститель крови.

— Мне непонятно это ваше деление на страны. Странные страны, я бы сказал. Чего вам не живется? Напридумывали себе ограничений. Еще и воюете между собой, чтобы доказать, что одни ограничения круче других.

— Тебе надо родиться, чтобы понять образ мышления землян. Никто же не хочет жить просто так. Чуть силенки у какой-нибудь страны появятся, сразу начинают другим указывать, как надо жить, и причем, надо жить так, чтобы у того, кто указывает, не возникло подозрений, что кто-то живет лучше него. Сечешь?

— Секу. Зависть к чужому счастью.

— Нет, не к счастью, а к богатству. Если на весы положить килограмм счастья и килограмм денег в купюрах большого достоинства, то рядовой землянин без размышления выберет деньги, посчитав, что он выбрал и счастье и богатство. Или вот такой пример: Бог сказал человеку, я дам тебе всего, сколько хочешь, но у твоего соседа будет в два раза больше. Человек подумал и согласился. Выбрал много денег, красивую жену, большой дом и, видя, что у соседа всего больше и лучше, сказал богу, чтобы он лишил его глаза. — Я замолчал, ожидая реакции Апанасия.

Тот застопорился, не поняв вывода из рассказанной притчи.

— Эх ты, тугодум, а то, что Бог был вынужден лишить соседа обоих глаз. Представляешь злорадное ликование человека? Вот, у нас со странами все примерно так и обстоит. То, что люди в космосе разговаривают на одном языке и не имеют национальностей большое дело. Не хватало еще и там строить границы.

Апанасий вдруг загоготал на весь зал. Люди стали оборачиваться на него.

— Ты чего? — Не понял я.

— До меня только что дошло, что хитрый мужик переиграл и Бога и соседа. — Произнес он, вытирая слезы.

— Вот, а говоришь, землян не понимаешь. Ты тоже решил, что Бога можно переиграть?

— А что не так?

— А то, что можно было бы загадать всем счастья, жить и радоваться. Бог склонял его к такому решению. Выбери счастье, его не бывает много или мало, не бывает в два раза больше, чем у другого. Вот деньги можно посчитать, а счастье нет.

— Вы кто, кришнаиты? — Спросил дедок, сидящий к нам спиной на соседнем ряду.

— С чего вы взяли? — Поинтересовался я у него.

— А что вы все про счастье, да про бога. Слушал я одних таких, а они у меня тапки утащили с бубенчиками. Жена подарила на двадцать третье. — Признался дедок. — Я теперь, когда слышу, что люди про счастье разговаривают, сразу начинаю подозревать, что свистнуть чего-нибудь хотят.

— Нет, мы не кришнаиты, и вообще нехорошо подслушивать.

— Да вы горланите, как Ленин на площади перед пролетариатом.

— Ладно, извините, будем разговаривать тише.

Я закатил глаза под лоб, показывая свое отношение к землякам по планете.

— Типичный случай. — Произнес шепотом.

— Забыл сказать, Камила мониторит полицейскую и военную сеть на предмет упоминания аквалангистов или Троя. Если появятся сведения, она немедленно сообщит нам об этом. — Апанасий наклонился ко мне, чтобы его никто не слышал.