Чтение онлайн

Я г у т. Ну, теперь могут войти.

И м а м я р. Иди, пригласи их.

Нияз уходит.

И м а м я р. Чай поставила?

Я г у т. Самовар кипит.

И м а м я р. Ты отца своего не слушай, череп у него старый. Надо идти в ногу со всеми. Эти землемеры - нужные люди. Хорошенько напои чаем и приготовь место, чтобы отдохнули.

Я г у т. Говорят, один из нашего села?

И м а м я р. Тот, который идет к нам, - сын дяди Кулама. Теперь он инженер, не видишь разве - автомобиль и все такое. Он -самый главный. Райком меня вызвал и мне его поручил.

Я г у т. И девушка та - инженер?

И м а м я р. А кто ее знает, сейчас только приехала. Так ты прими хорошенько, поняла?

Н и я з (в дверях). Ну, вот и мы.

И м а м я р. Пожалуйте, пожалуйте.

Входят Яшар, Нусрет, Нияз и несколько крестьян.

Имамяр. Ты уж прости, сынок, хата - колхозника, чем богаты, тем и рады. А это - моя племянница. Девушка хорошая, но озорная, всех передразнивает, кто как ходит, как говорит. (Обращаясь к Ягут). Ну, скорей, иди и подай чаю.

Ягут уходит.

Я ш а р. Здесь неплохо. Комната хорошая. Я ушел из деревни еще ребенком и думал, что вернусь в темную избу. Деревня намного продвинулась вперед. Я отстал. Не предполагал, что у нас в деревне такой великолепный колхоз.

Нусрет. О, колхоз наш -первый во всем районе и богаче всех. Товарищ Имамяр - один из самых трудолюбивых колхозников. Для организации колхоза, можно сказать, сделал больше всех. Самый активный колхозник в деревне. Два раза премировали. Поэтому-то я вас и направил сюда. Сами увидите.

Я ш а р, Я очень рад.

Нусрет. Хотя отец его в прошлом был, говорят, вроде кулака, но сам Имамяр никакого отношения к этому не имеет.

Имамяр. А кто теперь по отцовскому пути идет? У отца Яшара арба за целую версту трещала, а у него теперь, слава богу, автомобиль гудит вовсю.

Нусрет. Товарищ Яшар, если понадобится, райкому одолжишь ненадолго машину?

Яшар. С большим удовольствием. Машина не моя, нам партия ее предоставила.

Имамяр. Рассказывают, царевич один, напившись допьяна, лежал на мостовой. А негр был царем и проезжал со свитой. Царевич, подняв голову, сказал: "Чего фасонишь, твой отец был негром, слугой, а мой - царем". Негр засмеялся и ответил: "Чем смотреть на отцов наших, лучше уж посмотрим на себя". Так и теперь: у тебя - автомобиль, а у меня и сахару к чаю нет. Все заботы только о колхозе. Но, слава богу, получаем кусок хлеба и живем... Что ж, плова не будет - сыр с хлебом поем. Лишь бы другим, идущим за нами, жилось хорошо. Ягут, Ягут, ну что там с чаем? Чертова кукла, только имя рубин, а сама и стекла не стоит.

Нусрет. Я на чай остаться не могу. Пойду, посмотрю, как другие разместились. Потом приду, поговорим.Товарищ Имамяр, ты уж сам знай.

Имамяр. Будь спокоен, слава богу, знаешь меня. А ты, сынок, помни: лошадь принадлежит тому, кто сидит на ней, дом - тому, кто живет в нем, а жена принадлежит тому, кто ей бока ломает. Дом этот в твоем распоряжении. Представь себе, что не ты, а мы здесь гости.

За кулисами шум. Шарабаны вталкивает Амир-Кули.

Шарабаны. Входи, из рук не выпущу. Где Нусрет? Войди, говорю, сукин сын.

Амир-Кули. Не тяни, Шарабаны, тулуп порвешь. Что мне Нусрет сделает? Скажет, что жена имеет право тебя избивать, а ты ее нет?

Шарабаны. Где Нусрет?

Амир-Кули. Тулуп не рви, говорю я тебе.

Имамяр. Что случилось, тетка Шарабаны?

Шарабаны. Вот этот сукин сын, кулак, меня все время заставляет работать.

Амир-Кули. Отец твой - кулак!

Шарабаны. Твой отец - кулак. Имел восемь баранов, четырех козлов и двух ослов.

Амир-Кули. И твой отец имел осла, и сам с такими же длинными ушами.

Шарабаны. Кто это с длинными ушами? Осел или отец?

Амир-Кули. И тот и другой.

Шарабаны. Ты сам с длинными ушами. А ну, проваливай. Прямо в сельсовет потащу, мошенник.

Амир-Кули. Не рви тулуп... И под другим глазом фонарь засвечу.

Шарабаны. Ты-то? Да я тысячу таких, как ты, мужчин вместо дров в печку брошу.

Имамяр. Да что там случилось у вас, говорите толком.

Шарабаны. Как это случилось? Этот мошенник, кулак, экспортирует меня.

Яшар. То есть как это экспортирует? Ты хочешь сказать эксплуатирует? (Смеется).

Шарабаны. Ну да, экспортирует меня. Оба работаем в колхозе, а когда домой приходим, смотри за ребенком, обед приготовь, тесто замеси, хлеб испеки, в печку лезь!

Амир-Кули. А что, я буду, засучив рукава, тесто месить?

Шарабаны. Обязательно! Ты еще старые песни поешь?

Я ш а р. Ну, и впрямь между ними настоящая классовая борьба.

Имамяр. Знаешь, он, действительно, поет старую песню. Раньше женщина сидела дома и понемногу делала свою работу, а теперь приходит с поля приготовь чай, испеки хлеба. А когда она займется хлебом - повозись с ребенком. Ведь так, товарищи! Не так ли, сынок?

Я ш а р. Так, правильно, товарищ Имамяр, вы говорите правильно.

Амир-Кули. А что мне с ребенком делать, если заплачет, чем унимать его буду? Что у меня - груди, что ли?

Шарабаны. А когда говоришь ему, валит ребенка на пол и шлепает.

Амир-Кули. А когда ты меня бьешь по макушке, это что? Закон разрешает мужа бить?

Шарабаны. Проваливай, лучше идем в сельсовет.

Имамяр. Так кто кого избил?

Амир-Кули. Да она же меня! Пришли с работы, она говорит: "Я просею муку, а ты тесто замеси".

Имамяр. Что ж, можно и муку просеять и тесто замесить.

Амир-Кули: Говорю, это не мое дело. А она взяла большую дубину - и на меня. Я - за дубину. Она ее выпустила и схватила меня. Сильная, стерва... Вижу - дело плохо, свалит меня в канаву, ну, я тогда ее за ногу...

Шарабаны. Я тебе покажу! Я так тебя за ногу схвачу, что на всю деревню закричишь.

Имамяр. Знаешь, Амир-Кули, чем других беспокоить, лучше уж самому побеспокоиться. Ведь люди идут умирать в окопах, чтобы потомкам хорошо жилось. (К Яшару). Не так ли, сынок? Или я не так понимаю?