Чтение онлайн

Здесь все на уровне основного инстинкта выживания. Выживания рода, племени. Никакие уверения в мирности не помогут, если я каждый день буду видеть нацеленный на себя автомат в руках чужого человека. Когда иду на работу, играю на компьютере, смотрю кино, гуляю с собакой…

Заснул чуть ли не под утро. Во сне блуждал по длинным страшным коридорам власти, над головой летали огромные летучие мыши, черные и мохнатые, я прятался в ниши, а ноги почему-то не двигались.

Впервые проснулся раньше Хрюки. Вывел, погулял, долго уговаривал, чтобы она все сделала, а Хрюка все ссылалась на свой режим, но все-таки сжалилась, сгорбилась, как кенгуру, в это время смотрит всегда так укоризненно, я дал за труд фролик, но все равно, когда вернулись, на часах все еще было раннее утро.

Опять же впервые за последние пять-десять лет я одевался долго, рассматривал себя в зеркало. Строгий костюм сразу отверг, чиновники умеют их носить лучше, сразу почувствую себя самозванцем, что-то среднее бы…

Озлившись, вот уже начинается конформизм, я напялил джинсы и джинсовую рубашку. Обещана жара, так что заранее закатал рукава выше локтей, расстегнул сразу две верхние пуговицы.

Перед дверью стоял с колотящимся сердцем минут десять, но, когда в коридоре послышались шаги, отбежал на цыпочках, дождался звонка, прошел обратно неспешно, отворил.

На площадке стоял молодой крепкий парень, похожий на сержанта коммандос, которого на часок переодели в гражданское.

– Виктор Александрович, – сказал он чистым, светлым, как родниковая вода, голосом, – меня зовут Володя, я теперь ваш шофер и телохранитель. Машина у подъезда, вы должны перезвонить начальнику охраны президента и проверить…

– Вряд ли мною кто-то уже заинтересовался, – буркнул я. Сердце колотилось, рубашка подпрыгивала, и, чтобы этот шофер не заметил мое волнение, я шевелился, пожимал плечами, шарил по карманам в поисках ключей.

– Все-таки полагается проверять, – сказал он укоризненно.

Хрюка протиснулась в щель. Я заметил, как побелел и напрягся этот бравый шофер-десантник. По опыту знаю, что таких собак больше всего страшатся не простые прохожие, а вот такие крутые накачанные парни. Они в отличие от мирных жителей знают, на что способны такие собаки.

– Хрюка, домой, – сказал я поспешно. – Охраняй!

Шофер вздохнул с явным облегчением, когда дверь отгородила его от страшной собаки с такими зубами и челюстями, способными перехватывать толстые кости, словно соломинки.

Уже в лифте он напомнил мне еще раз, видимо, считая ученых смешными недоумками с потерей памяти, что отныне и авто, и он сам закреплены за мной. Его зовут Володей, просто Володей, он мой шофер и одновременно – телохранитель. Я подивился, кому понадобится мое тело, но Володя возразил, что если тело и ни к черту, мне виднее, то мозги у меня, по слухам, чего-то да стоят. Так что его можно определить рангом выше, как мозгохранителя. А тела пусть охраняют у тех, у кого с мозгами слабовато или кто больше спинным мозгом перебивается.

У президентов всяких, закончил я его озорную мысль. Парень остер на язык, быстр, как ящерица, полон молодой силы, весь перекатывается, как ртуть. И дверцу передо мной распахнул без всякого подобострастия, а как молодой, полный сил человек перед тем, кто старше и умнее.

Итак, простая черная «Волга», с наворотами вроде встроенного компьютера, факса, телевизора, сложной системы связи с любой точкой земного шара. На мой взгляд, многое устарело, был бы компьютер, а через него и так свяжусь с любой точкой, где есть компьютер или хотя бы телефон. Пусть даже такой, которым пользовались Ленин и батько Махно.

Я с нежностью косился на лаптоп, или, как теперь говорят, ноутбук: пентюх-двухсотка, активная матрица, винчестер на два гига, модем двадцать шесть тысяч, встроенный джаз, а я был бы рад и зипу. По крайней мере, смогу таскать на гиговой дискете джаза «Starcraft-2» в полном объеме…

Я даже огляделся по сторонам с неловкостью. Подслушал бы кто-нибудь, как собираюсь применять чудо техники… До чего же непросто начинать работу от и до, а не тогда, когда изволится. Мысль барахтается вяло, все пытается свернуть на игру, на работу с тем, что само всплывает из подсознания…

Володя вел машину артистически, рискованно проскакивал мимо «мерсов» и «Саабов», что прут в полной уверенности, что им уступят, обгонял, нарушал, быстрая езда ему нравилась, а я посматривал с любопытством как на него, так и на машину.

У нас когда-то был старенький автомобиль. Приятель продавал по смехотворной цене, жена настояла на покупке, помню кошмарные дни, когда учился ездить, а кончилось тем, что за руль садилась только жена. Но и ее замучили постоянные ремонты, и в конце концов у меня осталось только смутное воспоминание, какая педаль тормоз, а какая газ.

Сейчас смотрел с любопытством, здесь тоже нашпиговано компьютерами, а с ними дружу, у меня следит за квартирой, а тут наверняка умеет не только присматривать за экономным расходом топлива и тормозами.

Володя перехватил мой взгляд, объяснил словоохотливо:

– Здесь, кроме базовой программы, есть и добавочные функции… Наши умельцы постарались. Кто от хорошего настроения, кто от желания себя показать, а кто и на спор, что сумеет.

– Так что же программа умеет?

Володя с неловкостью пожал плечами:

– Честно говоря, еще не знаю. Это холодильники, какие были двадцать лет назад, такие и сейчас. А за компьютерами не угнаться! А программы так вовсе каждый месяц новые…

– Я бы угнался, – сообщил я.

Он покосился на меня с удивлением:

– Вы?

– А что, – возразил я, – что во мне не так? Ни очков, ни бороды?

Я пришел первым, не считая секретаря Марину. Поздоровался, сел тихонько в просторной, как банкетный зал, приемной, Марина улыбнулась ободряюще. Глаза ее не отрывались от компьютера, но я уловил ее короткий взгляд, вроде бы скользящий, так ли одет для встречи с президентом, но осталось ощущение, что могу теперь спрашивать, глядя в это милое личико, как там у меня с почками, нет ли уплотнений в легких и скоро ли наступит простатит, обязательная болезнь, как пишут, для всех мужчин.