Ярость
Шрифт:
Бонни хотела закричать, издав только тоненький свистящий звук. Что-то шло с тьмы тоннеля. Форма шла, раскачиваясь по-кошачьи. Елена узнала этот рык. Это был звук крупнейшей большей кошки, большей лева. Глаза тигра светились желтым, так как он подходил к краю тоннеля.
Наконец все случилось.
Елена чувствовала, что Стефан хочет оттолкнуть ее назад, убрать с пути. Но ее окаменевшее мускулы не дали ему этого сделать, она знала, что уже слишком поздно.
Грациозный прыжок тигра, и могучие мускулы летели в воздухе. В это мгновение, он бил как вспышка молнии. Она увидела худой мускулистый бок и гибкий позвоночник. Но она кричала не ему.
– Дамон, нет!
Это был всего лишь волк появившейся из тьмы, чтобы встретить его. Она заметила, что тигр был белым.
Большой кот бросился на волка и откинул его, и Елена почувствовала что Стефан убирает ее с дороги, отпихивая ее в безопасную сторону. Ее мускулы были обмякшими и она оказалась возле стены. Сейчас между ней и рычащей белой формой была крышка гробницы, а врата были с другой стороны.
Недостатками Елены сейчас были ужас и замешательство. Она ничего не понимала, и была сбита с толку криками в ушах. На какое-то мгновение она была уверена что Дамон игрался с ними все это время, что он и был Другой Силой. Но злоба и жажда крови, что исходили от тигра, были безошибочны. Это то, что гналось за ней на кладбище, и к деревянному мосту, и это убило ее. Это та белая Сила, которую хочет убить волк.
Это были не равные соперники. Хоть волк и был быстрый и агрессивный, но он не имел шансов. Один сильный удар тигра, и его большие когти раздерли плече волка до кости. Челюсти раскрылись, он зарычал и попробовал переломать волку шею.
Но Стефан помешал ему. Яркое пламя засветилось в глазах тигра, и он отшвырнул раненого волка с пути. Елена хотела закричать, хотела что-то сделать, чтобы избавится от боли внутри нее. Она не понимала; она ничего не понимала. Стефан был в опасности. Но она не могла двигаться.
– Выбирайтесь!
– Кричал Стефан остальным.
– Сейчас же, выбирайтесь!
Быстрее чем любой человек он отскочил от удара белой лапы. Огонь все еще горел в глазах тигра. Мередит была по другую сторону врат. Мэтт наполовину нес, наполовину волочил Бонни. Аларих был с ними.
Тигр пригнул на врата и те с грохотом закрылись. Стефан уклонялся, так как он сильно устал, чтобы опять лезть в драку.
– Ми тебя не покинем… - кричал Аларих.
– Бегите!
– орал на него Стефан.
– Идите на танцы и сделайте что сможете! Ну же!
Волк атаковал снова, пренебрегая кровоточащей раной на голове и плече, где сияли мускулы и сухожилия. Тигр продолжал драться. Звериные звуки были такими громкими, что Елена не могла устоять на ногах. Мередит и другие ушли; Зажигалка Алариха пропала.
– Стефан!
– завопила она, увидев, как он готовится к прыжку, чтобы опять драться.
Если умрет он - она тоже умрет. Если ей суждено умереть, она хочет быть с ним.
Паралич покинул ее, и она пошла к нему, рыдая, потянулась и крепко его обняла. Она почувствовала его руки, которые сильно ее обнимали. И была такой же решительной, как и он. Она остановилась, и они стали лицом к лицу.
Волк был сражен. Он лежал на спине, несмотря на его темный мех под ним можно было увидеть лужу крови. Над ним стоял белый кот. Широко раскрытые челюсти были в дюйме от черного горла. Но смертельного укуса в шею не последовало. Вместо этого тигр поднял голову и посмотрел на Стефана с Еленой
В зловещей тишине Елена заметила маленькие детали его внешности.
Усы были тонкие и изогнутые, как серебреные нити. Его мех был белым, с нечеткими, блестящими как отполированное золото, полосами. «Белый и золотистый», подумала она, вспоминая сову на амбаре. Это взбаламутило ее память… что-то, что она видела… или слышала…
Тяжелым ударом, тигр выбил зажигалку с руки Стефана. Елена слышала его шипение от боли, но она ничего не видела в темноте. Там где вообще не было света, даже охотник был слеп. Цепляясь за него, она ждала боли смертельного удара.
Вдруг у нее закружилась голова; все закружилось, стало как в тумане, и она не смогла удержать Стефана. Она не могла думать; она не могла говорить. Земля, казалось, ушла из-под ее ног. Мрачно она подумала, что на нее действует Сила, которая поражала ее разум.
Она ощущала, что тело Стефана улетает от нее, и она больше не могла бороться с туманом. Она падала вечно и не знала когда достигнет земли.
Глава 14.
Белая сова… охотник… тигр. Игра с ней подобно игре коту с мышью.
Смерть находится в доме.
И котенок, котенок бежал от Дамона. Не из опасения, а из-за боязни, чтобы быть обнаруженным. Подобно тому, когда это стояло на груди Маргарет, она вопила при виде Елены вне окна.
Елена стонала и почти всплыла от бессознательного состояния, но серый туман тянул ее спину в низ, прежде чем она могла открыть глаза. Ее мысли кипели вокруг нее.
Отравленная любовь… Стефан, это ненавидело тебя прежде, чем это ненавидело Елену… Белый и золотой…
На сей раз, когда она изо всех сил пыталась открывать ее глаза, она преуспела. И даже прежде, чем она могла сосредоточиться в тусклом и изменяющемся свете. Она знала… Она наконец знала.
Фигура в тянущемся белом платье отпрянула от свечи, которую она зажигала, и Елена видела то, что, возможно, было ее собственным лицом на его плечах. Но это было тонко искаженное лицо, бледное и красивое как ледяная скульптура, но может и нет. Это походило на бесконечные отражения себя, Елена видела в ее мечте о зале зеркал. Искривленный и голодный, и насмешка.
– Привет, Катрин, - шептала она.
Катрин улыбнулась, хитрой и хищной улыбка.
– Ты не столь глупа, как я думала, - вымолвила она.
Ее голос был легкий и сладкий, напоминающий звон колокольчиков, Елена думала. Подобно ее ресницам, горели серебристые огни в ее платье, когда она двигалась, колокольчики звенели. Волосы были золотые, почти такого же светло-золотого цвета, как и Елена. Ее глаза походили на глаза котенка: сияющие как синий драгоценный камень. На ее изящной шеи висело ожерелье, с камнем того же самого яркого цвета.