Ярость
Шрифт:
Елена поднялась, и вышла наружу. Это было намного лучше, чем скрываться здесь, словно мышь или полевка в траве. Она стояла и рассматривала с интересом разрушенную церковь, своим новым безупречным зрением. Большая часть крыши обрушилась, целыми были только три стены и колокольня, стоявшая, как одинокий памятник.
С одной стороны, находилась могила, «Томаса и Хонории Фелл» чем — то схожая на большую каменную коробку или гроб. Елена пристально разглядывала сверху-вниз мраморные лица их статуй на крышке. Они находились в спокойном отдыхе, их глаза были закрыты, а руки покоились на груди. Томас Фелл выглядел вполне серьезным, а Хонория выглядела просто грустной.
— Я пойду домой! Точно, это-то, куда я сейчас направлюсь! — тут же подумала Елена. Она сейчас могла ясно представить себе свою симпатичную спальню с синими занавесками, мебель из вишневого дерева и свой камин. И кое-что еще очень важное, лежавшее под половицами в ванной комнате.
Елена вспомнила свою улицу Клена, которая была в ее памяти, и позволила своим ногам вести ее к дому.
Это был очень старый дом, с большим крыльцом впереди. Машина Роберта была оставлена на дороге. Елена дошла до парадной двери, но затем остановилась. Тому была причина, люди в доме не должны видеть ее, хотя она точно не знала, были они в доме или нет. Она колебалась, затем решила добраться до окна спальни, вскарабкавшись на дерево. Она не собиралась входить, чтобы оставаться незамеченной.
Женщина сидела на ее кровати смущаясь, держа на коленях красный халат Елены. Это была тетя Джудит. Роберт стоял возле портного, и разговаривал с ней.
Елена в этот момент поняла, что могла слышать их разговор, даже сквозь стекло.
— Давай завтра! — говорил он. — Пока это потерпит! Они пробегутся по каждому клочку леса и найдут ее, ты увидишь, Джудит!
Тетя Джудит промолчала в ответ, но он продолжал говорить.
— Мы не можем перестать надеяться на лучшее. Не смотря на то, что говорят девочки! — произнес он с отчаяньем.
— Это бесполезно, Роб! — Тетя Джудит наконец подняла голову, ее глаза были покрасневшими, но сухими. — Это бесполезно.
— Прекратить поиски или что? — он подошел к ней.
— Нет, только это! Хотя я в глубине души чувствую, что мы уже считаем ее погибшей. Я подразумеваю… что все это случилось по нашей вине!
— Нет, это не так! Это был несчастный случай!
— Да, но это наша ошибка. Если бы мы не были с ней настолько резки, то она не убежала бы одна в такой шторм! Нет, Роб, не пытайся переубедить меня! Я хочу, чтобы ты выслушал до конца! — Тетя Джудит глубоко вздохнула, и продолжила:
— Это не случилось бы за один день, к этому все шло. У Елены были проблемы на протяжении всего учебного года, так или иначе я закрывала на это глаза, я была занята собой, нами, и не обращала на это внимания. Но я увидела это только сейчас. И теперь когда Елена… Я не хочу, чтобы это произошло и с Маргарет.
— О чем ты говоришь?!
— Я говорю, что не могу выйти за тебя замуж, как мы запланировали! Возможно уже никогда! — она говорила мягко, и не смотрела на него.
— Маргарет и так уже слишком много потеряла! Я не хочу, чтобы она потеряла и меня!
— Она не потеряет тебя. Если ей что-нибудь потребуется, я буду рядом! Ты знаешь, что я позабочусь о ней!
— Я сожалею Роб, но это единственный выход!
— Ты ведь это не серьезно?! После всего, что я сделал, после всего времени что я потратил…
Голос тети Джудит был истощен и непримирим:
— Я это серьезно!
Елена следила с любопытством за реакцией Роберта. Его лицо было красным, а на лбу выступали пульсирующая вена.
— Ты завтра почувствуешь все по другому! — сказал он.
— Нет, это не так!
Глава 4
Что — то сорвало Елену с дерева, взвыв от протеста, она упала с него, приземлившись на ноги как кошка, слегка ушибив колени.
Она обернулась назад, сжала руки в кулаки, чтобы атаковать того, кто это сделал.
Дамон тут же отбросил ее руки.
— Почему ты схватил меня? — потребовала она его ответа.
— Почему ты не осталась там, где я тебе сказал?
Они с вызовом смотрели друг на друга, но затем Елену что-то отвлекло. Крики все еще доносились сверху, теперь усилившись ударами в окно. Дамон оттолкнул ее от дома, туда, где их не могли увидеть.
— Нам срочно нужно уходить! — сказал он строго, посматривая вверх.
Не дождавшись ответа, он схватил ее за руку и потащил, но Елена начала сопротивляться.
— Я должна войти туда!
— Ты не можешь! — он хищно улыбнулся ей. — Я имею в виду буквально, ты не можешь войти в дом. Тебя не приглашали.
На мгновение замешкавшись, Елена позволила ему оттащить себя на несколько шагов, но затем, она запротестовала снова.
— Но мне нужен мой дневник!
— Что? — не понимающе спросил Дамон.
— Он находится в шкафу, под половицей, и он нужен мне. Я не смогу уснуть без него. Елена не могла понять, почему она так переживает, но это казалось для нее очень важным.
Дамон казался раздраженным, но затем его лицо прояснилось.
— Здесь! — сказал он спокойно, его глаза блестели. Он вытащил что — то из своего пиджака, — Вот, возьми его!.
Елена посмотрела на него с сомнением.
— Это ведь твой дневник, не так ли? — произнес Дамон.
— Да, но он старый, а я хочу свой новый дневник!
— Этот подойдет, потому что, это все чего ты получишь! — Нам нужно уйти до того, как они разбудят всех соседей. Его голос снова стал холодным, и в нем послышался приказной тон.
Елена рассматривала книгу, которую он держал в руке. Она была маленькой, в синей бархатной обложке и с медным замком. Возможно не самая новая, но очень знакомая ей. Она решила забрать его.
Она позволила Дамону увести ее. Она даже не спросила куда они идут. Это ее совершенно не волновало. Но она узнала дом на улице Магнолий, этот дом принадлежал Алариху Зальцману.