Чтение онлайн

Но яхуди в конце концов отвергли культ и Ваала (Ваал-Каана), и Астарты. В Танах он назван Велиалом, в завоеванном северными племенами Иерусалиме ему был воздвигнут грандиозный храм, ему поклонялся весь Израиль. Но Ииуй разорил этот храм и перебил тысячи жрецов Велиала – ты можешь прочесть об этом во Второй книге Самуила . Древний бог йеров, Земных, создатель всего сущего, бог плодородия, громовержец и покровитель воинов был проклят и ессеями, жившими в Кумранской обители:

Что тут скажешь? Осел не станет умнее, если нагрузить его книгами Руми. Да и причина того, что одних богов уничтожают а других превозносят – и в те давние времена, и сегодня, – не в религии, а в политике...

Рассказывая все это, старик не забывал то и дело прикладываться к кальяну, явно наслаждаясь ароматным дымом. Речь его становилась все отрывистее и замедленнее. И вот он совсем замолк. Судя по движению его глаз и рук, он созерцал какие-то захватывающие видения. Живко забеспокоился:

– Дедушка, вам плохо?

– Абдаллах? – недоуменно переспросил тот, возвращаясь из каких-то своих дальних далей. – Почему здесь?

– Мы говорили о кузнецах, о небожителях...

– Ну да, ну да... Видел ли ты... О! Небесный свод, подобный опрокинутому котлу, наклоняется, и между ним и краем земли возникает щель, – видел ли ты тот необыкновенный свет, который через эту щель озаряет землю?

– Вы рассказывали о халибах, кузнецах, пришедших с Севера...

– А! Я был в тех местах , лазал по курганам, где повсюду можно найти шлак, слитки чугуна , а если повезет – то и остатки литейных форм и даже куски криц . Диодор Сицилийский свидетельствует, что скифские мастера, еще не зная варки стали и технологии закаливания, нашли дорогой, но эффективный способ получать высококачественный металл: «Они закапывали кованые железные пластины в землю и держали их там до тех пор, пока ржавчина не съедала все слабые части. Из оставшихся более прочных частей они затем ковали свои превосходные мечи и другое оружие».

Поистине, на этом холме, с которого на все четыре стороны бежали реки, все дышало нашим великим прошлым. Именно здесь, «у гипербореев» стоял храм Сошедшего с Неба , внутри которого сияли солнце, луна и звезды, а жрецами служили сыновья северного ветра, Борея, Борейона – об этом храме пишут греки Элиан и Гекатей Абдерский! При начале служения «с так называемых у них Рипейских гор прилетают необозримые по величине тучи лебедей; облетев кругом храма и как бы очистив его своим полетом, они потом спускаются в ограду храма, отличающуюся огромной величиной и необычайной красотой. В то время как певцы запоют тамошние песни в честь бога, а кифаристы присоединяют к хору чрезвычайно гармоничную игру, тут вместе с ними запевают и лебеди; они поют очень согласно и никогда нигде не издают ни одного нестройного или не согласованного с пением звука, как будто, получив такт от регента хора и спевшись с местными творцами священных напевов. Затем, по окончании гимна, они удаляются...»

Эти лебеди... белая птица... они тоже стали символом Ахи. Ахи значит белый; лебедь белая – каз ак...

Здесь Зевс оставил, уйдя в Элладу, свергнутого им с престола Кроноса, своего отца. Кронос был помещен в глубокую пещеру, где он лежал на «златовидном» камне. Он не был скован, «ибо Зевс вместо оков послал ему сон». Могила Кроноса стала священным местом, где от его лица давались прорицания... Сколько раз потом воспроизводили этот сюжет в различных мифах! Прометей, прикованный к скале в горах Севера, Кощей Бессмертный, Амирани, выходцы из Тартара, запертые Искандером Зу-ль-Карнейном «за железными воротами»...

Он и сейчас прикован к скале разгневанным богом, и его внутренности клюет и рвет жестокая птица, – бормотал старик, с силой царапая ногтями свою грудь, так что на ней оставались багровые полосы. – А его железные цепи то с надеждой лижет, то в отчаянии грызет верная ему собака, и стальные кольца становятся тоньше и тоньше. Но когда бьют кузнечные молоты – звук их ударов укрепляет оковы. Оттого по пятницам каждый кузнец должен трижды ударить молотом по наковальне...

– О ком вы, дедушка?

– Иблис! – приходя в чувство, что он явно воспринимал с некоторой досадой, сказал старик. – Это он прикован цепями. Но у него – разные имена! Иные называют его Зевсом, которого Кронос заточил в Корикийской пещере и вырезал у него сухожилия ног. Незнающие говорят, что это Зевс заключил Прометея; но ты еще помнишь, что Зевс искони был кузнецом? Нужно постоянно поддерживать мир в порядке, и потому в пятницу ты тоже должен будешь постучать по наковальне молотком. Смотри: кроме мифов есть день сегодняшний! Мало ли какими делами может быть озабочен человек, мало ли о чем он может позабыть! Но учитель внимательно наблюдает за тобой: позабыл! Почему позабыл? Чем озабочен? Ты увидишь, что повсюду натянуты тончайшие нити с колокольчиками; любое твое движение заденет хотя бы одну из них и раздастся тихий зловещий звон...

.g».D:\TEXT\FOENIX\JANUCH\9.BMP»;3.0»;3.0»;

Византийская Бурса, разумеется, была взята – в 1326 году, – но было ли это победой? Орхан сравнивал ее с Троей (развалины которой находились здесь же, в трехстах километрах западнее), и, действительно, осада продолжалась чрезмерно долго, хоть Бурсу защищали только ее жители, византийцев она не интересовала. В 1261 году Михаил VIII Палеолог вернул империи древнюю столицу, Константинополь, и с тех пор Никея и малоазиатские районы Византии были фактически брошены на произвол судьбы. На них не было ни сил, ни средств. В наследство от Латинской империи новой Византии досталась нищая страна. Малая Азия – родина православия – почти вся принадлежала туркам, Греция – французам и каталонцам. Генуэзцы основали свою колонию – Галату – в самой столице, в Константинополе. Положение было безнадежным, и помощи Палеологам ждать было неоткуда. Католики грекам помогать не собирались.

Император отменил налоговые льготы крестьянам-акритам, ранее охранявшим границы, и здесь стало сокращаться население, упало хозяйственное значение этих территорий. Легко было росчерком пера восстановить налоги, но кто их будет собирать? Никейские горцы, которые прежде обрезали виноград или собирали оливки, готовили теперь мечи и стрелы: их жизнь всегда делилась между трудом и войной. У них хватало и отваги, и стрел к лукам: они укрывали женщин и детей в непролазных чащах, и, засев в крепостях, засыпали наступающих потоком стрел... Император же, жалея регулярные войска, отдавал эти земли готовым платить налоги тюркским племенам, переселяемым с Балкан.

Захваченную Бурсу Орхан сделал своей столицей.

– Блистательный и могучий ничего не сможет добиться, если все будет делать сам! Воистину на каждое дело готовы многие люди, и они явятся, стоит лишь хлопнуть в ладоши! Дело могущественного – лишь следить, чтобы ни один их поступок не гневил Аллаха!

Орхан и Хайр уд-Дин наслаждались баней в захваченной Бурсе, которую уже было решено сделать столицей бейлика. Они возлежали на коврах на краю мраморного бассейна, перед ними стояли чаши с фруктами, дымился кальян. Обсуждалась проблема: как сделать столицу бейлика Османлы столицей мира! В том, что единственным путем добиться этого была торговля – торговля, надежно защищенная войском, – оба партнера уже согласились.