Чтение онлайн

– Можете, – не стал спорить Лидер. – И полагаете, что это вам сойдет с рук?

– Когда все закончится и вирус будет уничтожен? Согласен даже на расстрел. Остальные только выполняли мои приказы. Вашу спецколонну мы не тронули…

– А что с колонной? – напрягшимся голосом спросил Лидер.

– Нет колонны. Те, кто не умер, сожрали тех, кто не заразился…

– Сколько у вас людей в бункере?

– Наручники будете готовить?

– Перепись населения провожу, – спокойно ответил на вызов Лидер. – Нам нужно знать, сколько человек уцелело. Москву и Питер уже накрыло. Информация из пригородов и областей недостаточная и путаная. Сколько у вас человек?

– Полторы тысячи.

– Полторы тысячи, – раздельно повторил Лидер, словно записывал. А может, и вправду помечал золоченым карандашиком на листе льняной бумаги – Узел-3, полторы тысячи человек. И прикидывал, что и как можно получить с этих людей, мятежом захвативших бункер. Налоги? Или что-то еще?

– Значит так, – сказал Лидер. – По этой линии ты будешь докладывать мне обо всем происходящем на объекте каждый день. Скажем, в 18–00.

– И почему?

– Потому что я так сказал. И потому, что иначе ты не будешь получать информацию, которая будет появляться у меня и в других хранилищах. И когда появится сыворотка против вируса, то… Ты меня понял, полковник? Если хочешь, кстати, могу тебе присвоить звание генерала. Ты как?

– Обойдусь.

– Как знаешь. Но имей в виду: будешь заниматься ерундой – я найду способ с тобой разобраться. А вдруг у тебя в бункере заложена взрывчатка?

– Не стоит на меня так давить. – Иванченко невесело усмехнулся. – Я строил этот бункер, все шло через меня. Нет здесь закладок, не нужно меня напрасно пугать…

– Хочешь в это верить? Верь. И я пока не склонен к решительным и необратимым действиям. Но лучше не рискуй, полковник. Я доступно объясняю?

– Более чем.

– Вот и хорошо. И чтобы два раза не звонить: твой позывной теперь… Ты хочешь Утес или Леший?

– Меня устраивает Сергей Иванович.

– Значит, Леший. Вот и договорились. Служи, Леший! Ты еще пригодишься.

Полковник Иванченко хотел послать неизвестного ему далекого Лидера как можно дальше и с наиболее изощренным вывертом, но не успел – тот отключил связь.

Вот ты и побыл мятежником, сказал себе полковник. Вот ты и почувствовал вкус свободы, Леший.

Даже сюда дотянулись… Наверняка врал же о заложенной мине. Но ведь мог и правду сказать. Не проверишь. И хватит двухсот граммов пластида, чтобы нарушить герметичность бункера.

А еще вакцина… А если правда? Если и в самом деле это получится?

Сволочи, сказал полковник Иванченко. Как же я вас ненавижу!

Потом взял карандаш и написал прямо на пульте возле телефонной трубки: «Каждый вечер в 18–00».

Он перестал обращать внимание на то, какой именно сейчас день недели, какое именно число и месяц. Не видел в этом смысла. Он просто считал прожитые после катастрофы дни. Ставил отметки на стене возле двери на кухню.

В первый день после начала эпидемии в городе отключилось электричество. Погасли свет в кабинете и монитор компьютера. Янычар остался сидеть в кресле, мысленно считая секунды. На пятьдесят восьмой свет снова зажегся – не соврали, дизель в подвале включился автоматически, дал электричество дому. Говорили, что дизеля без заправки хватит на три дня.

Три дня, отметил для себя Янычар. К тому моменту, когда вырубится дизель в подвале – вряд ли кто-то станет подливать горюче в бак, нужно будет подготовить тот генератор, что стоит на балконе. Если его использовать не круглосуточно, а по нескольку часов в день, то горючего хватит еще дней на пять. Итого – восемь дней цивилизации.

Только окна стоит задернуть шторами, чтобы не привлекать излишнего внимания.

С другой стороны, где-то в доме наверняка остались включенными лампы, и в темной ночной Москве окна будут светиться, как маяки. И кто только не прилетит на их свет. Наверное, правильно было бы пройтись по дому, вырубая осветительные приборы и отстреливая уродов.

Только вот оставался вопрос: он уже получил свою долю заразы и просто оказался к ней невосприимчивым, или то, что он сидит на десятом этаже в закрытой квартире, предохраняет его пока от заражения?

Можно было, конечно, проверить, выйти на улицу или зайти в какую-нибудь из разгромленных квартир подъезда. Там наверняка есть мертвые. И выжившие твари тоже есть.

Янычар слышал крики в доме. Дверь была надежной, перекрывала все звуки, доносящиеся изнутри дома, а вот балкон он оставил открытым. Кричала женщина. Кричал мужчина. Несколько раз грохнуло ружье. Со звоном разлетелось оконное стекло, и кто-то с криком вылетел из окна. Раздался глухой удар тела об асфальт, и крик прервался.

Несколько уродов, слонявшихся возле дома и подъедавших тела погибших, быстро оказались рядом с упавшим и приступили к трапезе. Они были настолько увлечены едой, что даже не заметили, как мимо них, скользя вдоль стены дома напротив, проскочили трое или четверо людей.

Янычар наблюдал за всем этим с балкона, сидя в кресле и баюкая «винторез» на коленях.

Он наблюдал, не вмешиваясь, отмечая для себя важные особенности нового мира.

Уроды перемещаются очень быстро. Это не зомби из фильмов ужаса, действуют они вполне ловко и даже согласованно. Стараются держаться стаей. Поэтому если на улице наткнутся на такую тварь, то нужно иметь в виду: неподалеку обязательно есть еще несколько.

Бегство по прямой – не самая удачная стратегия.

Молодой парень попытался убежать от группы уродов. Рванул по дороге, рассчитывая то ли скрыться в переулке, то ли спрятаться в одном из домов. Наверное, он уже не первый час метался по обезумевшему городу, вымотался, но, увидев зараженных, попытался сделать ставку на скорость.

Его догнали.

Самый прыткий из каннибалов зацепил парня за плечо, рванул, парень потерял равновесие, сделал еще несколько шагов, пытаясь устоять на ногах, но в спину ему ударил набежавший монстр. Дубиной ударил, уроды не совсем превратились в животных, пользовались примитивным оружием. У этого была массивная ножка от деревянного стола.