Янтарин
Шрифт:
Глаза Гельхена метнулись по поляне с кучей склепов и растресканных стел. Солнце только село, на западе ещё плескался свет, протягивая алые нити к застрявшим посреди леса людям. Или не на западе? Поляна сама светилась мерным тёплым светом. Всклокоченные рыжие волосы засветились внутренним огнём, в расширенных глазах плескалось жидкое пламя. Гельхен провёл рукой по своим волосам, зная, что в глазах мальчика отражается их изменившийся цвет. Такой же огненный.
— Валим отсюда, — буркнул он, не желая выслушивать трёп пацанёнка, но тот молчал. Просто смотрел на мужчину, беззвучно шевеля губами. — Идём, я сказал. Здесь скоро будет… холодно.
— Вы здесь с этой ведьмой были? — неожиданно зло то ли заключил, то ли обвинил парень.
— Сдурел совсем? Мне тут только твоих возмущений не доставало.
Волки взвыли особенно пронзительно. И дико. Ночная жизнь леса набирала обороты. Полночь. Скоро сюда наползут мелкие духи, вампирящие тепло человеческих жизней — небольшие паразиты, которыми даже некромант не заинтересуется, но которые и в одиночку способны иссушить такого глиста, как Рыжик. А в соседней речке наверняка живут русалки. Неприкрытая луна надъеденным краем подцепила дальнюю стену леса. Значит, к воде подходить тоже не стоит, подводные твари теряют остатки рассудка при лунном свете. Если только это не…
В лес они ворвались уже через полминуты. Всё ещё не до конца понимая, почему Гельхен такой мрачный, рыжий перебирал ногами, пыхтя, как загнанная лошадь. Мужчина резко затормозил, мальчишка ткнулся в него лбом.
— Вы чего?.. Ой…
— Угу…
Из кустов медленно выплывали серебристые в свете щербатой луны текуче-плавные фигуры. Бесшумно смыкали ряды, загораживая все возможные выходы. Рука Гельхена ближе притянула к себе рыжего.
— Только не трясись, — тихо предупредил он. — Они ничего нам не сделают, когда-то давно я спас их сестру.
Мальчишка неуверенно кивнул. Колотить его перестало, но дрожь неизменно пробегала по телу, заставляя его вжиматься в своего защитника.
— Не подходите, — процедил тот, предупреждающе сверкая глазами. — Вы должны мне услугу, не забыли? Не подходите.
А что ещё оставалось? Меч против воды не помощник. Стоящая ближе всех склонила голову, то ли рассыпав по плечам волосы, то ли разлив воду. В лунном свете замерцал тонкий ободок-венец.
— Приветствую тебя, Феникс, человеческий наёмник, — прожурчала фигура. Мужчина ощерился.
— Моё имя Гельхен, — упрямо прошипел он.
— Так же, как и моё Лиам, — непонятно с чем согласилась собеседница. Её водяные глаза медленно разглядывали прижавшуюся к наёмнику фигурку. Золотые глаза испуганно моргнули. Лиам задумчиво склонила голову. — Извини, что пришлось заманить тебя к усыпальням, но к человеческому поселению мне путь заказан, а как иначе я могла посмотреть на того, кто был мне так интересен.
Он даже не сразу понял, что женщина обращается к мальчишке. Который, кажется, отлично всё понимал и отчётливо лязгал зубами. Рука ещё ближе притянула его к себе.
— Хоть бы плащ на себя нацепил, дубина, прежде чем за мной сунуться, — едва слышно прошипел он, но Лиам его услышала, мелодично рассмеялась, давая знак своей свите отступить на шаг в лесные сумерки.
— Ты спас мою сестру, я не забыла этого, — сказала она. — Не бойся нас, наёмник Гельхен.
— Я и не боюсь. Наяды безобидны.
Лиам засмеялась. Рыжий отчётливо лязгнул зубами — безобидными наяды были сотню лет назад, во времена рассвета фениксов. Теперь расы отдалились друг от друга, кровь потеряла силу или наоборот — приобрела ранее невиданную власть. Мир изменился. И наяды не были исключением — защищая свою территорию они не гнушались притопить особо активных нарушителей границ. В последнее время.
— Зачем вам мальчишка?
Водяные глаза скользнули по шапке рыжих волос. С сожалением и недоумением.
— Хотела посмотреть на феникса, так взволновавшего Мортемира. Разве ты не слышал от Ферекруса, что некромант очень заинтересован в твоём маленьком друге?
— Он… что-то про ключ говорил, — невнятно буркнул Рыжик.
— Да. Он имел в виду тебя. Хотя и сам этого не знал.
— Он сказал про… про…
— Янтарный медальон? — квадратные зрачки переплавились в шестиугольные звёздочки, чуть насмешливо сверкнувшие в сторону изменившегося в лице наёмника. — В данном случае — фитюлька. Всего лишь подарок одного безмозглого юнца, эдакий талисман на удачу. Ну и жучок-поисковик, чтоб не терять из виду его обладателя. А Ферекрус чурбан. И всегда им был, даже когда не был камнем.
— Феликс? — тихо и неуверенно позвал Гельхен, поворачивая вспыхнувшего ребёнка к себе лицом. — Принц Феликс? Сын феникса королевы Фионы?
Лиам засмеялась.
— Воды небесные, Гельхен, неужели ты думаешь, что нам понадобилась бы твоя помощь, будь пред нами юноша? Открой глаза, человеческий наёмник, раз потерял нюх!
Рыжик вспыхнул… вспыхнула. Оглушённый, Гельхен неуверенно потянулся к залившемуся мёртвенной бледностью лицу. Королева почти никогда не бледнела, как истинный феникс, она пылала до корней волос. Её же дочь от мамочки унаследовала только… разве что…
— Ты не можешь быть дочерью королевы. В тебе нет ничего от фениксов, — сухо прокомментировал мужчина, когда рыжая девчонка вместо того, что отскочить и залиться румянцем, как все добропорядочные девицы, неожиданно ощерилась и попыталась тяпнуть бесцеремонную ладонь.
— Это в тебе нет ничего от фениксов, разве что потрепанная временем птица, — прожурчала Лиам. — За этой девочкой Мортемир выслал отряды по всему Янтарному краю вплоть до границ Нерререна, где его громилы должны караулить свадебную карету. Не знаю как вам удалось его перехитрить и забраться так далеко, но теперь можете считать, что везению пришёл конец. Воды, идущие с востока шепчут, как там неспокойно.
Гельхен потянулся к мечу.
— Оставь это, — грустно попросила наяда. — Если бы я хотела, уже давно отобрала маленького феникса и прикопала тебя в одном из склепов. Просто мне хотелось, чтоб ты знал, что по пятам за вами идут ищейки некроманта.
— Оборотни.
— И они тоже. По крайней мере один вынюхивает от самой Говерлы.
— Погоди, ты скала, Мортемир выслал… отряды? Но у падальщика нет постоянных воинов. Он нагребает их непосредственно перед боем.
Лиам кивнула. И грустные глаза её устремились за спины наёмника и прижавшейся к нему девчонки. Туда, где за деревьями мерцали могильные камни старого капища — последствие неудавшегося защитного заклинания.