Янир
Шрифт:
— Ты знал, что дядя Бэйга отвечал за тренировку в тот день, когда был ранен Паган? — спросил Янир у Корина и увидел, как Эбби напряглась из-за его вопроса.
— Конечно, все, включая и Пагана.
— И никто не спросил, как Бэйг смог нанести столь точный удар. Не спросил, почему там не портативного регенератора?
— Дядя Бэйга был капитаном. Вы спросили бы капитана о чем-то таком, если бы от него зависела ваша жизнь? — сообщил ему Корин, заставляя себя не терять зрительный контакт с Яниром.
* * *
Паган медленно провел пальцем по шраму, начинавшемуся посередине правого бицепса, затем по крупной голубой вене, спускавшейся по внутренней стороне руки и заканчивавшейся в нескольких дюймах от запястья. Как он мог быть настолько глуп, чтобы позволить Бэйгу нанести себе такой удар? Даже если бы это был тренировочный клинок, он все равно бы нанес травму. Паган потерял бдительность и опустил меч, когда Бэйг упал на землю. Бэйг застонал, как будто его ранили, и Паган повелся на это. Глупый! Его жизнь изменилась, потому что он не следовал основному правилу Бертоса. Добиться успеха любой ценой. Это и сделал Бэйг. Именно поэтому он был объявлен воином, а Паган стал всего лишь слугой. Если бы он мог вернуться и изменить это. Смог ли бы он? Паган, честно говоря, не знал.
* * *
— Паган, лорд Янир готов сообщить тебе свое решение, — Корин понял, что своим приближением застал того в врасплох, и заметил, как спешно он опустил рукав.
— Конечно, — ответил Паган.
Корин сочувствовал молодому самцу, по правде говоря, Паган был моложе их нового лорда. Но служба у Бертоса и Корина, и Пагана состарила раньше времени. И они оба знали, что Янир ни за что не сделает того мастером. Это была недостижимая мечта, ни один лорд не позволил бы травмированному самцу защищать свою леди. Это было так же жестоко, как то, что сделал Бертос, чтобы заставить Пагана думать, что он это сделает.
* * *
— Янир? — произнесла Эбби, вставая и направляясь к нему, как только Корин вышел из комнаты. Она тихо сидела на своем месте, пока Янир читал свои файлы. Она не хотела прерывать его и не могла прочесть выражение его лица. Это заставило ее прийти к выводу, что она еще так много о нем не знает.
Почему она решила, что Паган должен участвовать в изменениях дома Этрурии, она не знала. Она только знала, что это правильно, и надеялась, что Янир это позволит.
— Что, моя Эбби? — спросил Янир, принимая ее в свои объятия и сажая к себе на колени и накрыв ее губы своими. — Он понял, что соскучился по ощущениям ее роскошного тела рядом со своим, по ее приоткрытым губам, когда его язык проник меж ее губ. Воспоминания о прошлой ночи заполнили его разум, а тело загорелось желанием.
Эбби упала в объятия Янира, тут же забыв о своем вопросе, когда томление наполнило ее. Возможно, она не знала, что происходит в голове у Янира, но точно знала, что происходит в его теле, и ответила.
— Богиня! Эбби…. — Янир оторвался от ее губ и прижался лбом к ее лбу. — Я хочу тебя.
— Мы можем отправиться ненадолго в покои леди, — Эбби посмотрела на него, тяжело дыша.
— Мы в нескольких минутах от Этрурии, а то, что я хочу сделать с тобой, займет несколько часов. Я хочу услышать, как ты выкрикиваешь мое имя, когда мой рот заставит тебя освободиться. Затем я хочу почувствовать, как мой член погружается в твою мягкость, и почувствовать, как ты приветствуешь меня. Хочу чувствовать, как твое тело сжимается вокруг меня, как ногти впиваются в мою спину, когда твое удовольствие снова нарастает, и когда оно становится слишком большим для нас обоих, я хочу найти свое освобождение в твоем теле, пока ты кричишь мое имя.
От его слов у Эбби перехватило дыхание.
— Я не могу сделать это за несколько минут.
— Нет… не можешь… — прошептала Эбби, глядя на него горящими от желания глазами.
— Но сегодня вечером, когда мы останемся одни, я сделаю все это с тобой.
— Я буду с нетерпением ждать этого, — прошептала Эбби, целуя его.
— Мой лорд… — голос Корина заставил Эбби прервать поцелуй. Поднявшись, Янир осторожно усадил ее на прежнее место и повернулся к мужчинам.
— Ты все еще тренируешься, Паган?
Вопрос был столь неожиданным, что мужчина нахмурился, глядя на Янира.
— Мне больше не разрешают тренироваться…
— Я спрашиваю не об этом, — перебил его Янир. — Твоя рука хоть и травмирована, но полна сил. Этого не было бы, если бы ты не использовал ее регулярно.
— Я тренируюсь, господин, в пустой кладовой. Меня не пускают на тренировочные поля.
— Ты будешь тренироваться, по крайней мере, один час в день на тренировочных полях, чтобы поддерживать силу рук, и ты посетишь целителя, чтобы узнать, можно ли сделать еще что-нибудь, что может помочь твоему выздоровлению.
— Я… — Паган покраснел от шока, заикаясь. — Да, господин.
— Это, конечно, будет происходить после того, как ты закончишь со своими обязанностями у моей леди в течение дня.
Его заявление было встречено молчанием, и Янир с трудом сдержал улыбку.
— Поздравляю, Паган, теперь ты — Мастер Паган из Дома Ригель, находящийся в услужении леди Эбби.
Глава 12
Эбби подняла руку, чтобы защитить глаза от яркого утреннего торнианского солнца, и впервые увидела свой новый дом. Господи, это же замок! Как она не догадалась? Она провела несколько недель в Торино, знала, что это дворец, но никогда не видела его снаружи. Они прибыли ночью, и их под охраной доставили в комнаты на второй этаж Торино. Кроме как в обнесенный высокой стеной сад, их больше никуда не выпускали наружу.
Цвета Дома Гуттузо теперь имели для нее смысл. Высокие стены, которые защищали резиденцию Дома и его территорию, были выстроены из толстого серебристо-черного камня. Он напоминал ей обсидиан, который был на Земле, и производил пугающее впечатление.
— Мы называем его «мианраи дабх», — сообщил ей Янир, и Эбби поняла, что произнесла его название вслух, когда указала на стену. Он постоянно находился рядом с ней с тех пор, как они покинули «Восхождение». — Именно этот минерал делает Этрурию таким важным регионом торнианской Империи.