Ядовитые цветы
Шрифт:
Она уснула незаметно для себя – просто поцелуй длился и длился, и объятия не размыкались…
Глава 2
– Лиза пришла, Лиза! – прыгала вокруг нее Маринка. – Ты чего в больнице была?
– Потому что правил уличного движения не знает, – сказал Андрюша. – А еще думает, она взрослая!
Лиза рассмеялась. Все здесь было по-прежнему, в этом уютном доме.
– Слава богу! – поцеловала ее Наташа. – Забыть и не вспоминать!
После полубессонной ночи Лиза чувствовала себя как в тумане. Ей хотелось спать, но она боялась пропустить звонок Арсения. Ведь не разбудят Коля с Наташей, пожалеют ее!
– Вот что, – сказал Николай, – надо тебе сразу в ванну, а потом поспать. Что ты там делала в больнице, почему сонная такая?
– Не цепляйся к ней, – остановила мужа Наташа. – Иди, Лизуша, отмойся после больницы и, правда, поспи. Успеем наговориться.
– Только вы меня разбудите обязательно, если кто-нибудь позвонит, – сказала она, выйдя из ванной и укладываясь на свой диван, предусмотрительно разложенный Николаем.
– Ничего, перезвонит твой кавалер, – возразила Наташа. – Улучит минутку в своих нефтяных делах.
Лиза уже не могла ей ответить – она спала, свернувшись калачиком под одеялом.
– Звонил, звонил! – сказала Наташа, когда Лиза, потягиваясь, вышла к ней на кухню. – Хотел, конечно, с тобой поговорить, но я ему объяснила, что нельзя тебя сейчас будить. Он уезжает на неделю, просил извиниться, что не смог встретить тебя из больницы.
– Кто? – недоуменно спросила Лиза.
Она думала сейчас только об Арсении и не сразу сообразила, о ком говорит Наташа.
– Ну кто – король твой нефтяной, кто же еще. А что, разве еще кто-то должен был звонить? – Наташа недоуменно посмотрела на Лизу.
– Да нет, так просто…
Лиза чувствовала, что ни с кем не может говорить об Арсении. Все, связанное с ним, казалось ей неприкосновенным, понятным только им двоим, и она не могла себе представить, что кто-нибудь будет спокойно рассуждать об этом, взвешивать и сравнивать.
– Ты учти, маме я не говорил, что ты в больнице. Сказал, на дачу к нашим друзьям поехала, – предупредил Николай. – Она и так волнуется, как бы с тобой здесь не случилось чего.
– Что же ты решила с Германией, Лиза? – наконец спросила Наташа. – Понимаешь, я бы не стала тебя уговаривать – дело твое, но ведь я договорилась уже, притом с друзьями. У них постоянно живут такие о-пэ-девочки, и та, что сейчас, должна уехать только через полгода. Тебе вполне хватит, чтобы документы оформить. Я и приглашение от них привезла – в общем, все в порядке. Но ведь я не знала, что ты с этим нефтяным королем познакомилась. Что же теперь ты думаешь делать?
– Через полгода! – удивилась Лиза. – Разве можно знать, что будет через полгода?
– Знать нельзя, но думать приходится, – возразила Наташа. – Тем более когда имеешь дело с немцами. Они, можешь себе представить, уже сейчас решают, как проведут пасхальные каникулы. Интересовались, захочешь ли ты поехать с ними на это время в их дом в Голландию. По-моему, неплохо, а?
Услышав о сроках, Лиза немного успокоилась. Ей было неловко перед Наташей за то, что она и думать не может теперь ни о какой Германии, и она радовалась, что поездка отодвигается так далеко. Мало ли что произойдет за это время! Лиза ждала только одного – звонка Арсения.
Наташа видела, что Лиза пребывает сейчас совсем не в том состоянии, в котором люди принимают решения, и ничуть не удивлялась. Конечно, у девочки глаза разбежались при встрече с этим человеком. А голос у него приятный, интеллигентный. Кажется, он не из нуворишей. Может быть, и к лучшему, что Лиза с ним познакомилась. Во всяком случае, проблемы пока нет. До поездки действительно времени предостаточно. Пусть подумает, осмотрится…
– Знаешь, Лиза, – предложила Наташа, – я думаю, надо попросить маму заняться твоей визой. Мы тебе здесь, в Москве, к сожалению, помочь не можем. Пусть все будет готово на всякий случай, а потом видно будет. Согласна?
Лиза согласилась, и они уселись пить чай. Наташа рассказывала о Германии, и Лизе интересно было, как она замечала то, что позволяло представить людей, а не туристические картинки.
– Там, конечно, все для человека, и они это знают с рождения, – рассказывала Наташа. – Даже не то чтобы знают, а просто, по-моему, рождаются с этим чувством. Трудолюбивы они, аккуратны до невозможности, но им и в голову не придет надрываться, нервничать, себя забывать из-за каких-нибудь бытовых забот. Я там познакомилась с фрау Келлер. Четверо детей, с мужем-профессором разошлась, потому что полюбила другого – у нас женщине с четырьмя детьми придет в голову полюбить другого? – и ходит три раза в неделю в теннис-клуб и в исторический клуб. И никакая не миллионерша, которой больше заняться нечем, вполне среднего достатка женщина. Как им это удается, ума не приложу!
– Ужасно интересно, как им удается бросать мужей! – ревниво заметил Николай.
– Да ведь не в этом дело, Николка, – возразила Наташа. – Это просто случай уж очень показательный. Но они вообще такие – живут, как и должен человек жить.
В отличие от Николая, Лиза понимала, о чем говорит Наташа. Ведь и ее саму недавно поразила совсем другая, неизвестная жизнь, которую она увидела с Виктором. И дело было не только в богатстве, а в отношении к жизни, из-за которого эта жизнь и становилась именно такой… Но сейчас Лиза была слишком переполнена собственной жизнью, чтобы думать о чужой. И она только согласно кивнула Наташе.
Арсений так и не позвонил до вечера. Лиза чувствовала, что каждая минута ожидания превращается для нее в пытку. Ничего подобного не было, когда она ждала Викторовых звонков. Она могла сердиться, недоумевать, но никогда не мучилась тем, что он не звонит. Теперь было совсем другое…
Арсений позвонил только назавтра.
– Лиза? Извини, вчера ни минуты не было весь день. То в приемном, то в операционной, очень много было тяжелых.
– Ну конечно! – воскликнула Лиза.
Какая она все-таки эгоистка! Как будто бы он только и занят, что звонками!
– У меня, представляешь, выходной завтра, – продолжал Арсений. – Может, мы бы встретились с тобой, если ты не против?
Как она могла быть против, ведь она только об этом и думала день и ночь!
Они договорились встретиться в саду «Аквариум», возле театра Моссовета.
– Ты театр вообще-то любишь? – спросил Арсений. – Я уже сто лет не был, совсем одичал. А там завтра «Мадам Бовари». Говорят, ничего. Пойдем?