Чтение онлайн

– Тебе, что ли, бабки отдавать? – заплетающимся языком спросил Торопов, прикидывая расклад сил.

В подвале находилось только четыре человека, остальные парни стояли на лестнице, не решаясь спуститься вниз и принять участие в забаве.

В помещении было светло и чисто. Под потолком, подвешенная на длинном черном шнуре, горела яркая пятисотваттная лампочка, помещенная в нестандартный керамический патрон «Голиаф».

– Значит, фраер, сейчас отдашь лопатник свой – и гуляй живой и целый, а не захочешь, пеняй на себя. Куртку тоже снимай! – приказал чернявый, оценив по достоинству новую замшевую куртку Романа, за которую три дня назад была отдана тысяча долларов.

– Я что! Я ничего! – заторопился Роман, вытаскивая левую руку из куртки. Он подошел совсем близко к чернявому парню и, когда тот протянул руку, собираясь принять куртку, ловко выдернул из поясной кобуры полицейский «смит-вессон» тридцать восьмого калибра.

Рванувшись вперед, чернявый бандит моментально получил рукояткой револьвера в лоб, кулем упал на пол и, перевалившись на бок, закатился под верстак. Роман ударил его от всей души.

«Таким ударом в лоб можно реально свалить быка!» – прикинул Торопов, понимая, что в самом лучшем случае после такого удара чернявому бандиту «отдыхать» часа полтора-два. При плохом раскладе у бандита есть шанс навсегда остаться полным идиотом или попросту умереть.

Особой жалости к насильнику Роман не испытывал, тем более, что пора было подумать об остальных бандитах.

Белобрысый, отпустив девчонку, заорал на весь подвал, не делая, однако, попыток приблизиться к Торопову:

– Пугает, гад! У него газовик!

– Стоять, сявки! Это тридцать восьмой калибр. Называется «Полис Спешиал». Делает в теле дырки не хуже гранатомета. Из вредности я сделал крестообразные надрезы на наконечнике, так что после попадания пули в человека она раскрывается наподобие розочки, – не прерывая лекции, Роман легко ушел от парня, кинувшегося на него сбоку.

Роман левой рукой поймал шустряка на болевой прием и, выхватив из рук длинный, сантиметров в двадцать, нож, рукояткой револьвера ударил в основание черепа. Пробежав еще два шага, нападающий упал на бетонный пол и, проскользив по инерции метра два, мягко ткнулся головой в стену.

– Видите, этот козел не стреляет! Точно говорю, у него газовик! Вали его, парни! – не унимался белобрысый.

Пущенный умелой рукой Романа нож пригвоздил правую руку белобрысого подстрекателя, которой тот опирался на столешницу верстака.

– А!А!А! – заорал парень, пытаясь левой рукой выдернуть нож. Несмотря на все усилия, ничего из этой затеи не вышло.

– Так я продолжаю, парни, – как ни в чем не бывало продолжил лекцию о револьвере Роман. – Револьвер обладает скорострельностью около четырех пуль в секунду. Начальная скорость пули порядка девятисот метров. Пробивает троих, а если толстые, то двоих. Вам хочется лечиться от тяжелых пулевых ранений? – спросил Роман, не выпуская из поля зрения подвал. Особое внимание Роман уделял лестнице, на которой слышался подозрительный шорох и негромкий разговор нескольких людей.

Левой рукой Торопов взвел курок. Металл звонко щелкнул, и сразу наступила полная тишина.

– Сявки! Свет в коридоре включите! – приказал Роман, дулом показывая худенькой девчонке, что надо идти вперед.

Та быстро натянула колготки, соскочила со стола и, проходя мимо пригвожденного парня, выбросила вперед руку. Парень открыл рот и осел на пол.

– Дяденька! Там света нет! – проговорил из темноты ломкий мальчишеский голос.

– Все ушли с лестницы! Кого увижу на дороге – сразу стреляю, – предупредил Роман.

Сунув левую руку в карман, Торопов достал и немедленно включил фонарик. Мощный луч света моментально озарил пустую бетонную лестницу.

– Коза! Забери нож! На нем мои отпечатки! – попросил Роман, легонько поводя револьвером вправо-влево.

Девчонка одним рывком выдернула воткнутый в верстак нож.

Так состоялось его знакомство с Веркой, которая, предупредив Романа, запустила в действие план, придуманный Антеем.

Проводив девчонку до квартиры, Роман еще долго пил водку с ее отцом, крановщиком Василием Федоровичем. Папаша работал на портальном кране в морском порту и был не дурак выпить.

Часа в четыре утра, когда Роман собрался уходить домой, благо он жил на втором этаже этого же дома и даже того самого подъезда, где жила спасенная девчонка, собутыльник положил тяжелую руку на его плечо и попросил:

– Тормозни, парень! Никому не рассказывал, но тебе расскажу. Ты сегодня Верку мою от насильников спас, я хочу сделать тебе подарок.

Есть такое прекрасное озеро Иссык-Куль. Если не побоишься туда поехать и возьмешь пару водолазов, то можешь обеспечить себя на всю жизнь! Я вижу, что ты парень не бедный, но если рискнешь, то станешь очень богатым человеком, да и меня не забудешь! – начал говорить собеседник, обдавая Романа водочным перегаром.

Умение слушать собеседника всегда являлось одним из достоинств Романа. Тряхнув головой и разом протрезвев, Роман внимательно посмотрел на своего собеседника.

Василий Федорович, взяв Романа за лацкан куртки, долго рассказывал о последних днях родного торпедного предприятия.

– Понимаешь, сосед, таких торпед ни у кого не было! Любую коробку, будь она хоть пятьсот тысяч тонн водоизмещением, с одного удара развалит! А мы эти торпеды под пресс! Одну, правда, я спрятал под водой. За нее китайцы давали через посредников сто тысяч долларов. Это когда было! Сейчас она в сто раз больше стоит!

Выйдешь на створ двух сосен, а как только покажется камень, похожий на палец, там и ныряй. Это примерно километрах в трех от берега. Только будь осторожен, в торпеду еще какой-то хитрый газ закачан, чтобы не вскрывали! – тряхнув головой, сказал крановщик, громко икнул и, повалившись на Романа, захрапел.

Дотащив хозяина до кровати, Торопов собрался уходить, когда увидел стоящую в дверях Валентину – жену крановщика.

– Спаси и сохрани тебя господь! – перекрестила она выходящего из квартиры гостя.