Яд дракона

Мерзкая вонь яда и разлагающейся туши дракона была нестерпимой и до отвращения знакомой. Арлиан, стараясь не делать глубоких вдохов, высоко поднял факел и заглянул в черную глотку пещеры. В другой руке он держал длинное копье с обсидиановым наконечником.

Оранжевый свет факела озарял верхнюю часть огромной сводчатой известняковой пещеры, которая достигала сотни футов в ширину и четверти мили в длину. Неподалеку, на истерзанном когтями полу, лежали четыре мертвых дракона, тела их разлагались со сверхъестественной скоростью.

Дюжина солдат в бело-голубой форме стражи герцога Мэнфорта рассредоточилась вокруг драконов, держа наготове копья и факелы; время от времени они поглядывали на Арлиана, ожидая приказов. Тонкая шерсть их зимних курток давно потеряла свой изначальный цвет из-за дыма и грязи — кампания длилась вот уже несколько месяцев, а Мэнфорт с портными и чистильщиками остался вне пределов досягаемости. Кольчуги, надетые под куртки, тоже закоптились и выглядели далеко не новыми, хотя и были тщательно вычищены — нигде ни пятнышка ржавчины. Забота об оружии помогала солдатам скоротать свободное время, не говоря уже о том, что защищала их от самых разных неприятностей.

Оторочка черного шерстяного плаща Арлиана, когда-то ослепительно белая, тоже была испещрена черными и серыми пятнами, да и сам плащ изрядно истрепался. Широкополая шляпа давно забыла, какой она была формы, перо, которое ее когда-то украшало, потерялось; сапоги видали лучшие времена, а всклокоченные волосы и борода требовали внимания цирюльника.

Лишь четырнадцатый и последний член отряда выглядел безупречно, на его желто-зеленом плаще даже при самом тщательном изучении вы не нашли бы ни единого пятнышка. Человек этот стоял около входа в пещеру, с несчастным видом поглядывая на мертвых драконов. В руках у него не было ни копья, ни факела. Арлиан посмотрел на него, но тут же снова отвернулся.

Как ни напрягал Арлиан слух, слышал он лишь своих людей, скрип кожаных сапог, шелест плащей и тихий звон кольчуг, да тихие вздохи. Он огляделся по сторонам, однако не заметил никакого движения, если не считать разлагающихся прямо на глазах драконов.

Арлиан не сомневался, что драконы мертвы. Все-таки есть у них одно положительное качество — они не в состоянии притвориться мертвыми. Если плоть не начинает исчезать, если кости не выступают сквозь истончающуюся шкуру, значит, дракон жив. В том же случае, когда в дело вступает процесс разложения, пути назад быть не может.

Арлиану и двенадцати солдатам его отряда удалось справиться с этими четырьмя драконами без особого труда, несмотря на их размеры и предполагаемую свирепость, — драконы крепко спали, как и всегда бывает зимой, и ни один не успел проснуться и понять, что происходит. Последний слегка пошевелился, когда четыре солдата вонзили в его черное сердце десятифутовое копье с черным наконечником, и даже слегка дернулся, умирая, но это не имело значения. Никто из людей не пострадал, а в мире стало четырьмя мерзкими тварями меньше. Еще четыре дракона прибавились к десяткам чудовищ, уничтоженных Арлианом и его людьми.

Поразительно, каким обыденным стало это дело. Многие века люди думали, что убить дракона невозможно: известное миру оружие не могло пронзить волшебную шкуру или причинить чудовищу хоть какой-нибудь вред. Лишь совсем недавно колдовство лорда Энзита и собственный опыт Арлиана открыли, что вулканическое стекло — обсидиан — легко входит в тело дракона, а удар, нанесенный прямо в сердце, убивает его наповал.

Как только Арлиан продемонстрировал, что дракона можно убить, герцог Мэнфорт назначил его главнокомандующим и повелел уничтожить чудовищ — и Арлиан с энтузиазмом исполнял приказ каждую зиму, когда драконы спали. В более теплую погоду, когда входить в логово мерзких тварей равносильно самоубийству, он занимался другими делами.

Огромные копья с обсидиановыми наконечниками, а также сведения о том, где и когда погружаются в спячку драконы, позволяли без проблем убивать их. Когда-то считалось огромной удачей, если удавалось причинить дракону хоть какой-то вред, а теперь убийство четырех чудовищ превратилось в обычную рутинную работу.

Арлиан нахмурился. Четыре. Самое большое количество, которое ему удалось обнаружить в одной пещере, однако он рассчитывал отыскать еще: судя по полученным им сведениям, в этом районе видели шестерых. Унаследованные Арлианом древние документы, где говорилось обо всех драконах и местах, где их видели за последние восемьсот лет, сообщали, что около полудюжины чудовищ — или даже больше — спустились с гор примерно пятьсот лет назад и сровняли с землей город Беггарс-Оук.

Разумеется, их количество — полдюжины — могло быть не слишком точным, такое случалось довольно часто. У Арлиана сложилось впечатление, что во всех докладах, которыми он воспользовался за четырнадцать лет охоты на драконов, фигурировало большее число чудовищ, чем ему удавалось обнаружить в пещерах. В некоторых случаях объяснение могло быть очень простым: драконы улетели в другие места или умерли, но он был уверен, что в основном сообщения, мягко говоря, не слишком точны. Люди склонны преувеличивать, и нередко замеченная в небе над разрушенным городом большая птица представляется им драконом, а всякое чудовище кажется новым.

Сведения об этом логове поступили не от человека, которому посчастливилось остаться в живых, а от тех, кто видел нападение на Беггарс-Оук издалека. Такие истории гораздо менее надежны, чем рассказы непосредственных очевидцев — жителей разрушенной деревни или города.

Естественно, после нападения драконов очень редко кому удавалось остаться в живых. В Беггарс-Оук не спасся никто.

Арлиан осторожно повел факелом над головой и принялся разглядывать мертвых чудовищ. Если на город действительно напали шесть драконов, значит, где-то поблизости должно быть еще одно логово, которое не удалось обнаружить колдунам и солдатам. Впрочем, после стольких лет его люди хорошо знали свое дело. Даже не слишком точных и подробных описаний, как правило, было достаточно, чтобы найти логово дракона, а не слишком сложное колдовское заклинание помогало отыскать ближайший вход в пещеру. Нанятые Арлианом колдуны говорили, что с каждым разом задача становится все легче.

Здесь они нашли всего один вход.

Кроме того, Арлиану еще не приходилось слышать о нападении вроде того, что было совершено на Беггарс-Оук, в котором участвовали бы драконы более чем из одного логова. Во время великих сражений в Войнах Людей и Драконов иногда участвовало несколько стай, но эти войны закончились семьсот лет назад.

Вполне возможно, что за прошедшие годы два из шести драконов умерли от старости. Впрочем, хотя Арлиан совершенно точно знал, что драконы стареют, ему еще ни разу не довелось встретиться с неоспоримым доказательством смерти чудовища от преклонного возраста, а пять веков по их меркам вообще не время.