Чтение онлайн

— Ты у меня сядешь в кутузку, даю слово! — Не найдя другого способа, Ева уселась на Пандору верхом и потянулась за своими джинсами, чтобы достать из кармана полицейский значок. — Разуй глаза, идиотка! Я из полиции! Ты уже напала на двоих, хочешь, чтобы тебе предъявили третье обвинение?

— Лучше избавь меня от своей костлявой голой задницы.

Ева послушалась — не столько самого приказа, сколько более или менее спокойного тона, каким он был отдан. Пандора встала с пола, отряхнула руки, презрительно фыркнула, поправила свои огненные волосы и устремила на Леонардо полный ненависти изумрудный взгляд из-под густых ресниц.

— Значит, одной бабы тебе уже недостаточно? Вот подонок! — Она вздернула точеный подбородок и обожгла взглядом Еву и Мевис. — Аппетит у тебя разгулялся, зато вкус подкачал.

— Пандора! — Перетрусивший Леонардо нервно облизнул губы. — Я же сказал, что готов все объяснить. Лейтенант Даллас — просто клиентка.

— Вот, значит, как это теперь называется? — Недавняя пантера обернулась шипящей коброй. — Ну а с той дешевкой, насколько я успела услышать, ты спишь уже две недели? Думаешь, меня можно отбросить, как надоевшую тряпку? Нет, все кончено.

Потрепанная Мевис, прихрамывая, подошла к Леонардо и обняла его.

— Ты ему больше не нужна. Он тебя не хочет!

— На «хочет не хочет» мне наплевать, а вот насчет «не нужна»… — Полные губы Пандоры растянулись в мстительной улыбке. — Придется приоткрыть тебе изнанку жизни, детка. Без меня он не сможет провести в следующем месяце показ своей жалкой коллекции. Без показа не будет спроса, а без спроса ему не оплатить материалы и инструменты, не говоря уже о возврате долга.

Она сделала глубокий вдох и стала рассматривать обломанные в драке ногти. Ева не могла не признать, что злость ей очень идет — так же, как черное обтягивающее трико.

— Так что ты здорово влип, Леонардо. У меня напряженное расписание на предстоящие дни, но я уж как-нибудь выкрою минутку, чтобы переговорить с людьми, которые собирались вложить в тебя денежки. Что они ответят, по-твоему, если я им скажу, что мои высокие профессиональные запросы не позволяют мне появляться на подиуме в твоих моделях? Что эти тряпки просто никуда не годятся?

— Ты не можешь так поступить, Пандора. — В голосе Леонардо звучала паника. Ева видела, что для рыжей чертовки его испуг — все равно что лишняя доза наркотика для наркомана. — Это меня уничтожит. Я все вложил к этот показ: время, деньги…

— Пеняй на себя. О чем ты думал, когда приманивал это ничтожество? — Пандора прищурилась так, что ее глаза превратились в узкие щелки. — К концу недели я, пожалуй, пообедаю с парой людей, у которых водятся средства. В твоем распоряжении два дня, дорогой. Сам решай, как тебе поступить: избавиться от новой игрушки или ощутить на своей шкуре все последствия. Ты знаешь, где меня найти.

Она направилась к двери фирменной походкой манекенщицы и для полноты эффекта громко хлопнула дверью.

— Дьявол! — Леонардо упал в кресло и закрыл своими ручищами лицо. — Вечно она не вовремя!

— Дорогой мой, не позволяй ей так поступать с тобой! — Мевис присела у его ног, чуть не плача. — Нельзя, чтобы она всю жизнь тобой помыкала, шантажировала… — Внезапно Мевис вскочила. — Шантаж! Ведь правда, Даллас, это настоящий шантаж? Арестуй ее!

Ева застегнула последнюю пуговицу на блузке.

— Нет, милая, я не могу арестовать ее за отказ надевать его одежду. За применение силы еще можно было бы, но и то она бы тут же вышла.

— Но что же нам делать? Все средства Леонардо вложены в показ. Если он не состоится, все пропало.

— Ничего не поделаешь. Мне очень жаль, поверь, но полиция тут ни при чем. — Ева пригладила волосы. — Может, не стоит так переживать? Ну, понервничал человек, с кем не бывает? Судя по ее глазам, она перед приходом сюда чем-то накачалась. Можно надеяться, что она сама одумается.

— Не одумается. — Леонардо безнадежно махнул рукой. — Она заставит меня платить. Как вы, наверное, поняли, мы были любовниками, но в последнее время наши чувства поостыли. Ее несколько недель не было в Нью-Йорке, и я решил, что наши отношения утратили интимный характер. Потом я познакомился с Мевис… — Он нашел ее руку и крепко стиснул. — Мне сразу стало ясно: с Пандорой все кончено. Я уже говорил с ней, правда, коротко, пытался ей объяснить…

— Раз Даллас нам не помощница, остается одно средство… — У Мевис затрясся подбородок, но она договорила:

— Возвращайся к ней. Все равно нам ничего больше не придумать. — Леонардо хотел возразить, но она не позволила. — Мы не должны видеться — по крайней мере до показа. Потом, может быть, удастся что-то сделать. Нельзя допустить, чтобы она отправила псу под хвост все твои усилия.

— Думаешь, я смогу? Быть с ней, прикасаться к ней после всего этого? После тебя? — Он вскочил. — Я люблю тебя, Мевис.

У нее потекли слезы из глаз.

— Но сейчас мы не можем быть вместе, Леонардо. Я слишком тебя люблю, чтобы видеть, как она тебя топит. Я ухожу. Ради твоего спасения!

Прокричав это, Мевис выбежала вон. Леонардо проводил ее безнадежным взглядом.

— Я в западне. Вот мстительная стерва! Она может лишить меня всего: любимой женщины, работы… Да за одну слезинку Мевис я готов ее убить! — Он посмотрел на свои руки, тяжело дыша. — И почему мужчины так часто клюют на красоту внешней отделки, не видя подкладки?!

— Может быть, вы напрасно так беспокоитесь? Неужели ее слова так важны для этих людей? Очевидно, они не вложили бы в вас денег, если бы не верили в вашу работу.

— Пандора — одна из знаменитейших топ-моделей планеты! У нее власть, престиж, связи… Стоит ей шепнуть пару словечек в нужное ушко — и человеку в моем положении крышка. — Леонардо потрогал декоративную сеть с камнями, свисавшую со стены. — Если она заявит во всеуслышание, что мои модели никуда не годятся, сбыт немедленно упадет. Уж она-то сообразит, как этого добиться! А этот показ… Я на него всю жизнь положил! Пандора знает, как я старался, и сумеет оставить меня с пустыми руками. Но, боюсь, она и на этом не остановится…