Чтение онлайн

Эверт Гренс, создавая в Южной больнице штаб по освобождению заложников, оставил при себе Свена Сундквиста. Он также созвонился с одним из четырех командиров спецназа, Йоном Эдвардсоном. Кроме того, вызвал к себе заместителя начальника отдела по борьбе с преступностью Херманссон. Это была та самая женщина с жестким сконским выговором, которую тогда на допросе пытался оскорбить Ольдеус Хильдинг. Он назвал ее легавой сучкой, а она, не поведя и бровью, отвесила ему здоровенную оплеуху. Так что Гренс знал, что характер у нее еще тот. Он знал также ее добросовестность и дотошность.

Выходит, ядро рабочей группы у Эверта уже было.

Он перевел взгляд на Херманссон, которая сидела за другим концом импровизированного стола Сундквиста и раскладывала там свои папки.

– Так. Позвони-ка в «Водафон». Я там уже вправил мозги их шефу, так что он готов сотрудничать. Пусть перекроют ей связь. Переключат мобильный, которым она воспользовалась, только на входящие звонки. И то же самое пусть сделают на местной телефонной станции со стационарным телефоном, который установлен здесь в морге.

Она понимающе кивнула. Женщина, что говорила только по-русски и размахивала оружием, не сможет больше связаться с кем бы то ни было. Теперь разговаривать с ней будут они сами, когда сочтут нужным.

Эверт Гренс подошел к бойлеру, который кто-то сюда принес, взял из стопки пластмассовый стаканчик, наполнил кипятком и высыпал туда сразу три пакетика растворимого кофе.

– Теперь мы заставим ее понервничать. Мы будем решать, кто с кем и когда будет говорить. Теперь она будет ждать нас.

Никто ему не ответил. Да он и не ожидал.

– А Бенгт? Он где?

Бенгт пытался ее удержать. Он пытался обхватить ее руками, но не смог, и она вывалилась из машины прямо под колеса.

Двадцать пять лет. Скоро. Он рядом.

Вся эта возня с моргом закончится.

И тогда – он возьмется за Ланга. У него свидетель есть, там, наверху, на шестом этаже. Теперь Ланг сядет надолго.

За Анни.

Свен показал куда-то в сторону двери:

– Бенгт там, в приемном покое. Сидит на диване с оставшимися пациентами неотложки.

Эверт молча посмотрел в дверной проем, куда показывал Свен. Он помедлил, а потом сказал:

– Приведите-ка его. Пора. Через полчасика поставим спецназовцев в коридоре у морга. И попытаемся установить первый контакт.

Бойлер сердито зафыркал. Эверт снова подошел к нему, наполнил следующий стаканчик и принялся яростно размешивать кофе. Едва он пригубил коричневую жижу – не слишком ли горячо, – как на шкафчике с медицинскими инструментами зазвонил телефон.

Херманссон не успела связаться с телефонной компанией.

В дежурной части увидели определившийся номер и, согласно инструкции, направили сигнал в штаб.

Эверт Гренс взял трубку. Он держал ее в руке и смотрел на определитель. Она позвонила первой.

Он стоял, не двигаясь, не снимая трубку.

Считал звонки.

После четырнадцатого телефон умолк.

Гренс улыбнулся.

Лидия Граяускас смотрела на часы, которые висели над дверью. Она только что позвонила снова. Так же, как и в прошлый раз, студентка набрала номер и поднесла трубку к уху седовласого.

Она насчитала четырнадцать гудков. Она ждала, но глухие гудки прозвучали один за другим четырнадцать раз подряд, и никто не ответил. Она не понимала, в чем дело. То ли связь плохая, то ли полицейские не услышали звонка.

Она сидела на стуле примерно в трех метрах от заложников.

Это было правильное расстояние: так она могла контролировать ситуацию, не приближаясь и не подвергаясь риску. Они молчали. С момента первого телефонного звонка никто из них не произнес ни единого слова. Они прикрыли глаза и, казалось, задремали – у страха свои причуды.

Она оглянулась вокруг.

Морг состоял из нескольких помещений.

Во-первых, предбанник, где она стояла, собираясь с духом, прежде чем снова извлечь свой пистолет, поднять руку с оружием и шагнуть в помещение, где пятеро в белых халатах окружили мертвое тело.

Комната попросторнее находилась как раз за той стеной, возле которой эти пятеро сейчас стояли на коленях. Там тоже были каталки, столы, был там шкаф с документами и какой-то электрический щиток с лампочками и кнопками.

Все это она знала еще до того, как вошла сюда. Не зря же она так долго и внимательно изучала брошюру о Южной больнице, которую выпросила у своей медсестры, да еще многое перерисовала на те листочки, что потом вырвала из блокнота.

Ей было известно, что там дальше есть еще одна комната.

Там она пока не была, она ограничилась тем, что сидела в позе, полной достоинства, и следила за своими заложниками. Но она знала, что прямо у нее за спиной есть большая серая железная дверь.

Самое большое помещение. Собственно морг, где хранились тела.

Внезапно один из студентов начал задыхаться. Это был тот самый парень, что бился в истерике, пока она не приставила пистолет ему ко лбу. Теперь он хватал ртом воздух, и каждый судорожный вздох был глубже, чем предыдущий.

Она сидела, не зная, что предпринять, не выпуская пистолет из рук.

Наконец он упал вперед, как был, со связанными за спиной руками, и уткнулся лицом в пол.

– Помогите ему! – крикнул седой, тот, что говорил по телефону с полицией. Он сверлил ее взглядом, лицо покраснело от лба до шеи.

– Help! Help him! [15]

Лидия колебалась. Она смотрела на парня, который корчился от судорог. Она встала со стула и медленно приблизилась к нему, косясь на остальных, следя, чтобы они не вздумали шевелиться. Именно поэтому она не заметила, что руки у него развязаны.